Андрей Волков рассказывает о стародавней экранизации рассказа Стивена Кинга

Ральф С. Синглтон больше известен как продюсер, причастный к созданию ряда мейнстрим-работ. Среди них есть и классический хоррор «Кладбище домашних животных», экранизация одноимённого романа Стивена Кинга. Поэтому нет ничего удивительного, что Синглтон для собственного дебюта решил избрать другое произведение популярного автора.

Есть определённая закономерность (или ирония судьбы?), что мне памятны с детства две экранизации страшных произведений Кинга, которые не любит сам автор. Но если «Серебряная пуля» весьма известна, особенно по видеосалонным временам, то «Кладбищенская смена» мало кому ведома, разве что дотошным фанатам экранизаций прозы мастера из штата Мэн. Её, между тем, можно воспринять чересчур буквально, как сочинение про некоего монстра, который терроризирует работников текстильной фабрики в забытом богом городке, утаскивая их по одному в своё логово. В то же время фильм не так прост, соприкасаясь одной стороной с подзабытой к 1990 году темой людей труда, бродяг по жизни, живущих как трава перекати-поле, свободно перемещающаяся по ветру.

Фильмов этой линии вышло немало в 1960-1970-е годы. Это «Полуночный ковбой» Джона Шлезингера (когда вы говорите жене на кухне – «посторонись, я иду», вы цитируете именно этот фильм), «Джо» Джона Г. Эвилдсена, «Пять лёгких пьес» Боба Рафелсона – вплоть до «Чертополоха» Эктора Бабенко. Другая сторона этого хоррора соприкасается с военной линией американского кино, прежде всего тех работ, где отображено влияние на человека пограничной ситуации, когда «или – ты, или – тебя». Подобные фильмы частенько выходят и сейчас, даже в авангарде, чему хороший пример «Турецкое седло» Фреда Фогеля.

«Кладбищенская смена», рецензия

Джон Холл – главный герой этой картины – странник по жизни, который приезжает в очередной маленький городок. Он успел поработать в десятках мест и совершенно очевидно, что и здесь он не задержится. Есть определённый тип людей, которыми владеет страсть к перемене мест, которые, возможно, на подсознательном уровне лучше сохранили психологию первобытного человека, вечного бродяги в непознанном мире. Вот и Джон Холл именно такой тип. Он свободен от обязательств, во многом независим от общества и предпочитает быть вечным странником. Да не все ли мы лишь гости в этой жизни! Волею судьбы он получает место на той самой фабрике, стоящей на краю кладбища, словно последнее пристанище для множества людей. В провинции (даже американской) не так много работы, точнее, её крайне мало, оттого одни тянутся в большие города, а другие работают там, куда могут устроиться. Поэтому даже жадный капиталист Уорвик, выжимающий последние соки из своего предприятия, никогда не остаётся без работников. Они сами к нему идут, как пришёл и Джон Холл, мальчик из колледжа, как его иронически называют малограмотные коллеги, типичные реднеки из сельской глубинки.

Достоинством фильма Синглтона является в большей степени то, что режиссёр демонстрирует умелый социальный срез, ведь фабрика населена людьми разных поколений, убеждений, культурного уровня, даже амбиций. Среди них есть экстерминатор Майк, отмороженный ветеран Вьетнамской войны, воспринимающий свою работу как очередную военную авантюру, только вместо вьетнамцев – крысы. А, может, в его сознании крысы ассоциируются с самой войной, её жуткой сутью. Известно, что вьетнамцы любили пытать пленных крысами, демонстрируя вполне азиатскую жестокость.

На фоне реалистичного показа фабричных будней зверь из подвала как-то даже теряется. Возможно, режиссёра он даже не слишком-то интересовал, поскольку взаимоотношениям героев он уделяет гораздо больше времени, чем редким (но умело поставленным) сценам ужаса. Хотя и для самого писателя характерно доскональное знание маленьких городков, в одном из которых Кинг и вырос. В его мире зло живёт исключительно в провинции, как, безусловно, и добрые, хорошие люди.

Нельзя, конечно, назвать Джона Холла хорошим. Он сам по себе. Его путь прямой, как у самурая, а некая отрешённость во взгляде воспринимается как особое отношение к действительности. Он ко всему привычен, его ничем нельзя удивить, но он знает себе цену, а потому отважно вступает в противоборство как с Уорвиком, так и с чудовищем.

Фильм не так прост, соприкасаясь одной стороной с подзабытой темой бродяг по жизни, живущих как трава перекати-поле. Другая сторона этого хоррора отсылает к военной линии американского кино, тех работ, где отображено влияние пограничной ситуации на человека

Ральф Синглтон, как и Дэниэл Аттиас, использует персонажей-двойников. Джон рифмуется с Джейн (созвучны даже имена), независимого нрава девушкой из Касл-Рока, мечтающей, впрочем, выбиться в люди, но вовсе не ценой секса с начальником. Сам же Уорвик – поистине король в этом маленьком городке, вожак крысиной стаи, и этим напоминает подвального зверя. Быть может, монстр введён в сюжет лишь, чтобы ярче выделить зло, живущее в душах людей? Ведь Кинг уже использовал похожий приём в «Ночном лётчике», экранизация которого вышла через 7 лет после фильма Ральфа С. Синглтона.

Постановщик предпочитает вопросы оставлять без ответов, провоцируя зрителя на сотворчество, работу ума, дабы не простаивали серые клетки 80 бесценных минут. Поэтому не стоит интересоваться глупой темой насчет появления монстра в недрах здания. Возможно, он неотъемлемая часть этого строения, как тёмная половина — часть души каждого из нас. Ведь если у луны есть тёмная сторона, то что говорить о человеке, разумном, мыслящем существе!

Современный зритель сможет обнаружить в этом давнем фильме целую плеяду талантливых исполнителей категории B, из которых особую похвалу стоит приберечь для Дэвида Эндрюса, сыгравшего главную роль, и Брэда Дурифа, украсившего свою фильмографию ярким характером ветерана-крысолова. Ведь Дуриф когда-то неосмотрительно отказался от главной роли в «Охотнике на оленей», поэтому его участие служит лишним подтверждением связи его персонажа со страдающими ветеранами Вьетнамской войны, от по-своему справедливого Трэвиса Бинкла (экстерминатор и назван в его честь, Майк Трэвис) до Птахи, героя одноимённого фильма Алана Паркера.

В связи с этим можно лишь пожалеть, что мистер Сиглтон больше ничего не снял, вновь вернувшись к продюсерской деятельности. Ему удалось создать не просто ужастик, а как бы экспериментальный образец, в котором вполне уживаются производственная и антивоенная темы. А монстр, как и в случае с «Серебряной пулей», лишь необходимый довесок, дабы сделать повествование привлекательным для массового зрителя.