Истоки насилия

Провокация (Provokation), 2002, Мэриен Дора

Андрей Волков рецензирует короткометражную картину Мэриена Дора

Немецкий режиссёр Мэриен Дора слишком умён, чтобы предаваться бездумной провокации, потворствуя своим извращённым вкусам, как делает, например, другой анонимный постановщик – канадец Люцифер Валентайн. Несмотря на репутацию мастера шокирующего авангарда, во многом заслуженную, поскольку режиссёра действительно интересуют табуированные темы, Дора, тем не менее, всегда выходит на уровень экзистенциальной проблематики. К сожалению, лишь малая часть его короткометражных работ доступна для ознакомления, несмотря на то, что в них постановщик тяготеет к чистой созерцательности, не прибегая к литературному тексту.

Новелла «Провокация» повествует о мужчине, переживающем потерю возлюбленной. Этот персонаж намеренно обезличен. Мы не знаем ни его имени, ни рода занятий. Это просто человек из толпы, среднестатистический обыватель. Однако тоска заставляет его присматриваться к дочери-подростку, которая начинает казаться ему сексуально привлекательной. Герой, не желающий смириться с утратой, экстраполирует своё влечение к любимой на её потомство. Дочь напоминает мать, и тем распаляет его похоть.

Тема, выбранная режиссёром, действительно провокационна, поскольку сложно представить более шокирующий сюжет, чем инцест. Насилие в отношении несовершеннолетних особенно ужасно, ведь дети – это цветы жизни, как нередко говорится. Но как красивый цветок срывает чья-то безжалостная рука ради забавы, так и дочь становится объектом страсти возлюбленного матери, возможно, даже своего отца. Для него она больше не юное создание, которое нужно защитить от опасностей мира. Отцовские чувства трансформируются в сексуальное влечение, как будто в акте интимной близости герой хочет обрести утраченную любовь. Для него его любимая жива в дочери; в её движениях, чертах лица он узнаёт ту, которую недавно потерял. Лицезрение этого юного создания есть провокация для его чувств, привязанности, скорби.

Кадр из новеллы «Провокация» Мэриена Дора

Новелла Мэриена Дора отчасти перекликается с мрачным сплаттером Брайана Паулина «Зародыш», вышедшим позднее. Любовь – это сука, как не без резона утверждал выдающийся мексиканец Алехандро Гонсалес Иньяритту. Она заражена эгоизмом, перемешана с сексом, собственными страхами и комплексами, так что трудно, а иногда и вовсе невозможно отделить светлое прекрасное чувство, о котором написано и снято столько книг и фильмов от дурных примесей. Персонаж Дора не может смириться с утратой не меньше Кевина, героя будущего фильма Паулина. В его глазах дочь всё равно, что мать, а насилие по отношению к ней можно понять метафорически – человек выплескивает свою ярость от безвременной кончины женщины, оставившей его в одиночестве.

Мэриен Дора не боится вторгаться в самые тёмные глубины душ своих героев. Для него истоки насилия, неудержимого сексуального влечения коренятся в психологии персонажей. Он не просто так делает акцент на куклах (этот образ встречается во многих последующих фильмах мастера). Его герои, словно дети, которым требуется внимание и ласка. Персонаж «Провокации» не желает из мальчика превращаться в мужа, отца, взваливать на себя ответственность за судьбу другого человека. Распад нравственных норм, неспособность совладать со своими демонами, окружающая нас массовая культура, эксплуатирующая интерес людей к самым низменным вещам, приводят к тому, что жизнь кажется бессмысленной, полной тревог, а жестокость выступает как своего рода защитная реакция против абсурда бытия. Дора по своему обыкновению играет с изображением, подчас стилизуя действие даже под телекартинку. В современном мире насилие уже не шокирует, воспринимаясь как ещё один бездумный ужастик или новый уровень жестокой игры. Оно не приносит удовлетворения, а только опустошает человека. Неслучайно главный герой «Провокации» после совершённого действия в бессилии сидит на полу, перед хладным трупом. Он должно быть и сам не понял, зачем отнял жизнь у дочери и что ему делать дальше.

Так что такое настоящая провокация в новелле Дора? Инцест ли это? Хладнокровное убийство? Или то, что человек остаётся безучастным, когда надо в ужасе отшатываться от зла? Герой не может сдерживать себя, поскольку окружающая реальность внушает человеку полный эгоцентризм. В чём-то Дора продолжает проблематику дебютного фильма Йорга Буттгерайта «Некромантик». Он тоже говорит о том, что люди привыкли к смерти и насилию. Но важно ещё и то, что в людях под воздействием окружающей среды увеличивается тяга к немотивированной жестокости. Она впервые становится сексуально привлекательной, так что анонимный персонаж буквально не может эякулировать, пока его руки не сомкнутся на горле жертвы и обмякшее тело не упадёт к его ногам. Смерть возлюбленной воспринимается как предательство, за которое должна расплачиваться её дочь.

«Провокация» — словно диалог со зрителем. Намеренно введённое в действие искусственное освещение и видимые глазу декорации комнаты превращают сюжет в театральное представление, тем более и исполненное актёрами абсолютно без слов, в традициях немого кино

Мэриен Дора уже в этой короткометражке делает подступ к проблематике своего полнометражного дебюта «Документальный мусор». Его персонаж такой же абсолютно ничем непримечательный мужчина. Он живёт в окружении образов массовой культуры, каждый день смотря насилие по телевизору. Ему неведомы любовь и сострадание. Он не может жить воспоминаниями, любить дочь и передавать ей свой опыт. Скорбь порождает обиду и желание мести. Но месть не приносит удовлетворение, а только лишь новые муки.

«Провокация» Дора — словно диалог со зрителем. Намеренно введённое в действие искусственное освещение и видимые глазу декорации комнаты превращают сюжет в театральное представление, тем более и исполненное актёрами абсолютно без слов, в традициях немого кино.

Почему герой даёт злу выход? Не потому ли, что у него нет сдерживающих факторов? Насилие привычно, потому что люди видят его каждый день – по телевизору, в интернете. Оно оставляет след в душе. Для героя «Провокации» нет ни любви, ни светлой грусти. Есть только боль утраты и насилие как ответная реакция на эту боль. Но как алкоголь приносит временное облегчение при физической боли, так и насилие не излечивает душу. Оба герои в итоге мертвы, только один физически, а другой духовно. Потому финал маленькой новеллы Дора воспринимается как закат человеческого существования. Разрушена последняя связь – внутри семьи. И уже нет надежды на спасение.

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ КОЛОНКИ

Cul-de-sac: «Провокация» Мэриена Дора

6 декабря, 2017, 10:10|0 Comments

Андрей Волков рецензирует короткометражную картину Мэриена Дора

Cul-de-sac: «Плоть для зверя» Терри М. Уэста

28 ноября, 2017, 15:47|0 Comments

Андрей Волков рецензирует хоррор Терри М. Уэста

Cul-de-sac: «Турецкое седло» Фреда Фогеля

25 ноября, 2017, 12:07|0 Comments

Андрей Волков рецензирует антивоенное кино Фреда Фогеля