Малик, Время возвращения

Древо жизни (The Tree of Life), 2010, Терренс Малик

Армен Абрамян вспоминает важнейшую картину из поздней фильмографии Терренса Малика

«Древо жизни» Терренса Малика. Функционирование памяти матушки-земли в её планетарно-вселенском понимании. Эклектика изображения и постоянно колеблющаяся скорость смены кадров выплёскивают на экран странные картинки казалось бы сразу из десятка художественных фильмов различных жанров и несхожих тональностей, но всё ЭТО — единое полотно о зарождении и уходе. Это память Земли, на которой происходит одно и то же уже тысячи и тысячи лет, с участием динозавров или людей, или простейших одноклеточных. Малик мыслит масштабами запределья. И если в попытке расширить границы киноязыка, в стремлении рассказать ни на что ранее не похожую историю, он всё же в итоге оказывается сентиментальным консерватором, живописующим традиционную эмпирическую аксиологию с её культом семейных ценностей и значимостью человеческой жизни, то это не его вина. Это его путь художника, познающего окружающий мир и себя в этом мире. Такова печать его таланта. Такова храбрость его духа, позволяющая ему не утратить и в солидные годы, интереса к жизни.

Это кино о семье. О крепкой и дружной семье из пяти человек. Во главе этой семьи — самый мужественный на свете отец, а рядом с ним — самая женственная и чадолюбивая мать. Это кино о ярком свете в начале и тусклом отблеске этого света в конце. О любви, переходящей в привычку. О счастье, обрывающимся неизбывным горем. О комплексах и бушующих стихиях внутри каждого, которым невозможно противостоять. О правильности жизненного выбора, который всегда по исходу оказывается ошибочным и о передаче этого ошибочного опыта следующему поколению: возможно, у них получится лучше. Но не получается ни у кого. И никто не знает как это – быть вечно счастливым в мире полном несправедливости и нескончаемого зла. Как объяснить иррациональные причины страданий Иова и одновременное существование благостного Бога.

«Древо жизни», рецензия

К Богу обращаются здесь все: от мала до велика. Их так учили, и они несут это святое учение. Ему славят благодарность. Ему молятся. У Него просят прощения. Ему жалуются. Его ставят в пример. На Него ориентируется. Его винят. Бог у Малика есть везде и во всех своих обличиях: от догматично-религиозного до всеобъемлюще-космического. Бог в каждом и каждый есть Бог. Каждый человек, животное, растение, камень у дороги. «Есть путь естества и путь благодати» — говорится в фильме, но на самом деле есть только один путь, как есть только один цикл шестидневного сотворения вселенной; один цикл блаженного зачатия, мучительного рождения и болезненного умирания. Жизнь слишком коротка, а воображение слишком ограничено, чтобы суметь осмыслить увиденное и пережитое. Но это не повод отказывать себе в попытках осознания.

Отец Брэд Питт и мать Джессика Честейн – архетипы и эталоны. Мужчина принадлежит женщине, а женщина мужчине. Когда у них рождается ребёнок, оба они принадлежат ребёнку. С этого момента их миссия передать потомству свой опыт. Мужчина должен научить сыновей выживать, женщина научить их любить. Древо жизни должно расти и крепнуть, и нам не дано понять для чего или для кого. Так надо. И надобность эту необходимо претворять. Сюжетный механизм запускается с получением известия родителями о безвременной кончине их 19-летнего сына. С момента, при котором равновесие нарушается и ещё не оскудевший жизненный поток слабеет. Потрясение, не поддающееся осмыслению. Как бы привычна не была смерть на всех этапах жизни, люди так и не научились смиряться с ней не иначе как с завершительной волей той силы, что ведает всем и вся.

В одну из годовщин смерти брата, успешный и уставший Джек (Шон Пенн) зажигает памятную свечу и уносится в детство. Но кажется, будто его детство не только его, оно общее – одно на всех. В нём вспышками проносятся образы и солнечные блики; шуршат занавеси и плещется речная вода. В нём красивая женщина с кожей в крапинку и огненными волосами моет ноги из шланга на зелёной лужайке. Там суровый красивый мужчина с мягким лицом и жесткими манерами учит трёх подростков дисциплине и целеустремлённости со словами «нельзя говорить не могу, говори, мне трудно, я ещё не закончил».

Это кино о семье. О крепкой и дружной семье из пяти человек. Во главе этой семьи — самый мужественный на свете отец, а рядом с ним — самая женственная и чадолюбивая мать. Это кино о ярком свете в начале и тусклом отблеске этого света в конце

«Отец. Мать. Вечно вы боретесь во мне. И так будет всегда» — завершает своё путешествие в прошлое Джек и проходит через арку в том месте, где кругом пустоши, где новый мир после дней жатвы. Где все живы, здоровы и молоды. Где все рады друг другу и рады тому, что они есть и тому, что есть вокруг. Тому, что было и что будет, потому что начало и конец единоподобно.

Малик завершает фильм подсолнуховым полем и изменчивой яркой светотенью в ореоле мрака. У этой истории не может быть конца, как не может переломиться или перестать расти древо жизни. Её начало – Любовь, её бесконечное движение – Любовь. За пределами этого движения жизни нет.