Эрик Шургот ругает фильмы Александра Бустильо и Жюльен Мори, Гари Кинга и Йоханнеса Робертса

Техасская резня бензопилой: Кожаное лицо. Режиссеры: Александр Бустильо, Жюльен Мори. (2017)

Мастера нестандартного хоррора, ворвавшиеся в жанр с беспринципно жестокой «Местью нерождённому», оказываются в явно чужеродной им культурной среде американского юга. Атрибуты, знакомые постановщикам исключительно со стороны, собираются не в жуткое зрелище, а в лучшем случае в набор масскультных огрызков. Приквел к римейку выдался сумбурным. С количеством психопатов на квадратный метр явный перебор – даже потерявший дочку коп, при детальном рассмотрении, та еще паскуда. Фильм косит под кастрированное роад-муви, но то и дело его авторы бросаются в цитирование чуть ли не классики, вроде тех же стоуновских «Прирожденных убийц». Только цитирование примитивное – контурные наброски грубыми мазками. Жуткая атмосфера американской глубинки вырождается в балаган жанровых стереотипов. Акт соития двух маньяков в стенах психиатрической больницы прямо в момент массового побега, как дань творческой импотенции сценаристов, среди которых вроде как числится сам Тоуб Хупер. Но главная беда «Кожаного лица» в совершенно нелепом и не читавшемся по ходу действа преображении главного героя всея франшизы из трусливого и даже в какой-то мере добродушного невротика в беспринципного маньяка. На протяжении всей ленты он остается сюжетным придатком, пока тон задают другие шаблонные психопаты, чтобы в конце фильма обратиться по мановению семейных уз в знакомого всему миру убийцу с бензопилой.

Среди нас. Режиссер: Гари Кинг. (2017)

Невыносимо скучный и бессвязный ультрамалобюджетный хоррор о семейной паре, бегущей в страхе с места на место от невидимого зла, преследующего их после трагической смерти единственного сына. Постановщику попросту нечего предложить зрителю ни по части сюжета, ни в плане ужаса. Скромные полтора часа экранного времени полнятся пустотой, растягиваются неспешными диалогами, а попытка нагнетать саспенс до самых последних десяти минут лишь погружает в скуку. Шутка ли, но в фильме есть всего одна по-настоящему жуткая сцена, но она мало того, что располагается аккурат в финале, так режиссер еще и умудряется запороть её, развеяв хоррор глупой возней, выдаваемой за экшен. «Глупой возней» тут можно назвать все происходящее, а недосказанность в данном случае так и остается простой недосказанностью, но никак не конкретной фишкой. Когда нечего сказать зрителю – с поистине андеграундным самоупоением молчи, изредка подкидывая в кадр то откуда ни весть взявшийся труп, то парочку таких трупов, а то и вовсе заполняй тишину «жуткими стуками» — вполне возможно взятыми из гугл запроса сэмплами.

Синяя бездна. Режиссер: Йоханнес Робертс. (2016)

Вторичность с претензией на оригинальность, что читается, правда, опытным зрителем, довольно легко и не вызывает нужного «вау-эффекта». Однако спойлера в данном случае стоит избегать, ведь эта пресловутая претензия на оригинальность едва ли не единственное достоинство данной ленты, совершенно глупой и не вызывающий ни страха, ни сочувствия к картонным главным героиням. И если в той же «Отмели», при всех её побуждающих на дикий смех нелепостях, было хотя бы непрекращающееся противостояние человека и акулы, то в этой киноленте хищники непомерно глупы и то проваливаются куда-то в синюю бездну сознания сценаристов, то выскакивают как черти из табакерки. А фильм ведь претендует на драму! Оказавшиеся на глубине моря в стальной клетке, окруженной акулами, девушки, чей запас кислорода существенно ограничен, ведут душераздирающие беседы (кислород-то ограничен), не забывая правда вовремя спохватываться и бросаться в попытки спастись. Тут нестыковки со временем, которое остается до того, как кислород в баллоне наконец уже иссякнет и положит этой скучной затее конец,  принимают совсем уж диковинный размах, едва ли укладывающийся в рамки одного конкретного киноляпа.