Если бы да кабы

Если только (If Only), 2004, Джил Джангер

Дмитрий Котов рецензирует If Only Джила Джангера

Фэнтезийная мелодрама Джила Джангера «Если только», вышедшая в 2004 году, выглядит своеобразным беллетристическим сочинением на извечную тему «Что имеем – не храним, потерявши – плачем». И несмотря на то, что про судьбу и второй шанс, про предопределенность и предчувствие впоследствии снималось еще много и упорно в разных вариациях, истоки идеи прозрачны и очевидны. «День сурка» уже успел заслужить статус культового, Николас Кейдж примерил роль «Семьянина», а «Эффект бабочки» только-только прогремел. Обыгрывая те же самые общечеловеческие ценности и сюжетные алгоритмы почти в тех же формулировках, Джангер переносит действие на туманный Альбион.

Девушка-вихрь Саманта, типичная деятельная американка, живет в Лондоне, обучаясь музыке и встречаясь с типичным английским денди Яном. Но уютное ожидание типичного женского счастья с кольцами, очагом и прочими типичными атрибутами семейных ценностей скисает буквально на глазах. Заботящийся только о карьере Ян ведет себя как типичный придурок, а потому научить уму-разуму нерадивого влюбленного может лишь типичный deus ex machinа (в роли деуса – Том Уилкинскон с осуждающим взором, в роли махины – типичный лондонский кэб). Game over. Play again? Давай по новой, Янчик, всё х…

"Если только", рецензия

«Если только», рецензия

Всё хорошо здесь только с точки зрения морально-нравственной, а вот с художественной есть проблемы. Порой зритель страдает от нагромождения драматургических и кинематографических приемов, дублирующих и перекрикивающих друг друга в патетическом симбиозе во славу избыточности и дурновкусия. Пожалуй, нагляднее всего это проявлено в эпизоде гибели героини, задуманном катализатором сюжетного действа после провально затянутого получасового вступления. Неправдоподобное, плохо воплощенное монтажно и каскадерски ДТП, дрожащее и раздваивающееся изображение – символ отчаяния и смятения, пронзительный предсмертный взгляд под пафосную музыку и обильные слезы слегка переигрывающего Пола Николлса в образе сокрушенного мужчины, сознающего свои ошибки. И вот набор классических ходов сплетен воедино плотным клейстером сахарного драматизма. Вообще, манерой съемки фильм запоздал как минимум на несколько лет, хотя это не упрек даже, ведь тематика и, главное, наивно-лиричная атмосфера как нельзя лучше вписываются в стилистику 90-х – золотого века искреннего и душевного кино на англоязычном Западе. Однако режиссер не в силах устоять от чрезмерного заигрывания со слоу-мо, ускорениями картинки, необязательными круговыми и панорамными ракурсами.

О сопливой навязчивости музыкального сопровождения ленты, наверное, и говорить не стоит. Примечательнее то, что две эстрадные песни, исполненные главной героиней в лице Дженнифер Лав Хьюитт собственной персоной, выглядят в логике фильма стилистически инородными. Своей подчеркнутой концертностью эти номера перебивают повествование в самый неподходящий момент и скорее смазывают концовку, нежели дополняют ее. Вдвойне обидно, учитывая, что в преддверии финала история все-таки выезжает на нужные рельсы и даже достигает катарсиса, подавляя чистотой эмоций сценарные трюизмы.

Неправдоподобное, плохо воплощенное монтажно и каскадерски ДТП, дрожащее и раздваивающееся изображение – символ отчаяния и смятения, пронзительный предсмертный взгляд под пафосную музыку и обильные слезы слегка переигрывающего Пола Николлса в образе сокрушенного мужчины, сознающего свои ошибки. И вот набор классических ходов сплетен воедино плотным клейстером сахарного драматизма

Парадокс: «Если только» заштампован до архетипичности, а россыпь банальностей настолько пестра и разнообразна, что кино выглядит очаровательным и по-английски аристократичным в своей вторичности. Мимолетный вид Лондона со знаменитого колеса обозрения и легкую, но старую как мир историю о жертвенной сути истинной любви имеем в сухом остатке. А вечно плачущего Николлса и его голосистую музу в просвечивающем белом топике – во влажных воспоминаниях.