Дневник. Глава 2. Запрет (несоответствие)

Денис Виленкин о фильмах «Судный день» (Yomedine) и «Граница».

Дрожащие руки земляного цвета перед стеклянной витриной с нарядами. Обхожу. На Круазетт, заполненной зеваками, ослеплёнными блеском очередного подъезжающего автомобиля фестиваля, сидит женщина и просит милостыню. Ее присутствие ощущается через дорогу, где проходят премьеры фильма про бедных и больных, куда люди стекаются покрутиться в нарядах перед вспышками, а потом сесть и смотреть на этих несчастных и обездоленных, просящих милостыню на жизнь, хватаясь за шанс, протягивая руку к стеклу аквариума, из-за которого наблюдают украшенные люди. Конечно, в этом нет никакой трагедии, любое противопоставление будет противопоставлением, пока есть объекты для этого противопоставления. Так существует искусство. И женщина на коленях и красный ковёр, они репрезентуют жизнь. И все это одно грандиозное несоответствие. Несоответствие ее рук их рукам. Несоответствие обезображенных рук Бешея, главного героя фильма «Yomedine», в переводе — «Судный день». Прокажённый мужчина, на которого наложен запрет. Велено жить в колонии для прокаженных. Но какая это жизнь? Вылазки в несоответствующую жизнь для него всегда обречены стать чередой унижений. Брезгливое выражение лиц. А его лицо обезображено отметинами. Но жизнь в несоответствии притягивает другую такую жизнь. Маленького сироту. И ребёнку нет дела до физических недостатков. Ведь у его нового друга добрая душа, интересные занятия, и есть осел, на котором можно кататься и помогать, в общем-то. Когда мальчик неудачно ударится и понадобится медицинская помощь, добрый друг оттащит мальчика в госпиталь, там люди, позаботясь о мальчике, бросив случайный взгляд на друга неожиданно остановятся и не сведут глаз. Тебе здесь не место! Двое сидят на обочине. И вот камера как-то так зафиксируется на уровне взгляда, брезгливо брошенного на них с дороги. И окажется точно, это же именно те, на кого обходят прижавшись к параллельной стороне обочины. И они прямо сейчас на экране, доковыляли по внутренним помещениям, чтобы о себе заявить. Очередное несчастное злоключение. К ним спешит инвалид без ног и на подставке с колесиками. Вы сидите на моей точке! Несоответствие жизни друзей жизни инвалида. Они оказываются выгнанными даже с обочины, которая находится во власти таких же лишенцев. Друзья неловко ретируются, инвалид что-то кричит им вслед, дальше все вместе будут сидеть вокруг костра на помойке. Наконец соответствие их мира и обстоятельств? Вовсе нет. Разве в грязи есть надежда? Спасительный финальный поезд как будто бы из индийского фильма, рассекающего ветер навстречу стремлениям, созвучный порывам ветра в настроении друзей. Соответствие. Соотношение.

Но будет и порядок другого несоответствия. Тролли, повстречавшиеся в сегодняшнем скандинавском обществе в фильме «Граница». Их жизнь, подчиненная грубым врождённым изменениям. Уродливая, честное слово, внешность, мерзкие привычки, но очень правильная в разрезе «сегодня» особенность, использование героиней чуткого нюха для работы на таможне. Ее первое несоответствие — человеческий мужчина, живущий рядом, и остальное — весь мир, который принять, ее, почему-то не может даже при всех толерантных установках. Как не может принять и Бешея из-за сложно каждый раз объяснимых следов. Но не является ли расистским тот факт, что человеческий муж не способен подарить ей счастье, которое дарит только такой же урождённый тролль? Не скрывается ли за каноническим аспектом сказочного повествования маргинальный ход? Аббаси делает своё несоответствие, тролльское происхождение героев такой же врожденной особенностью как гомосексуализм. Неслучайно, в фильме есть сцена с подменой гендерных ролей и полиморфным сексом, у главной героини вырастает член, похожий на маленькую змею и она совокупляет своего партнера. То есть, речь идёт об угнетении самих троллей, которые, конечно способны на любовь вопреки старающегося принимать всех такими, какие есть, общества. Тролли почему-то оказываются на той самой обочине. Да никто их не трогал. Они просто сами нелюдимые, злые, и вообще когда-то ели людей. Пусть себе живут и пытаются ассимилироваться. Конечно, пока гномы не начнут лить лестницы олигархам на заказ, а эльфы танцевать на главных площадках мира балет, их будет ждать несоответствие и несоотношение. Но никаких запретов. А Бешею каждый раз приходится объяснять, что несмотря на лицевые впалости и испещрены, он не заразный. Ну и у кого тут настоящие проблемы?