Каанон, Маугли, каанон!

Книга джунглей (The Jungle Book), 2016, Джон Фавро

Анна Дедова рецензирует новый фильм Джона Фавро.

Чумазый мальчуган в набедренной повязке мчится сквозь джунгли наперегонки со стаей молодых волков, закономерно уступает в этой схватке, даже несмотря на «человеческие уловки», применение которых порицается мудрой пантерой – хранителем покоя этой части дикого мира. Когда наступает всеобщеее перемирие, связанное с толерантным, как скандинавская система исполнения наказаний, водопоем во время засухи, ребятенок оказывается перед лицом смертельной угрозы – кровожадный тигр объявляет того предметом своей охоты с привкусом вендетты. Нуждающийся в новом доме паренек отправится в путешествие от звериного навстречу людскому, находя врагов и друзей всех мастей и животных видов. И вот на экране перед зрителем не пример метафоричного магического реализма, повествующий об обретении себя, а буквальное прочтение «Книги джунглей» режиссером Джоном Фавро в соответствии с обычаями студии, в принципе рассказывающее о том же самом.

Книга джунглей, рецензия

«Книга джунглей», рецензия

Не перестает удивлять подход студии Disney к экранизациям до зубовного скрежета известных детских сказок, за последнее время впервые столь явственно бросившийся в глаза в прошлогодней «Золушке». В эпоху, когда нестандартной интерпретацией старого доброго не занимается только ленивый, бережное отношение к духу оригинала, наоборот, становится сродни самому смелому эксперименту. Так, сценаристы этой «Книги джунглей» совмещают непривычный для российского зрителя книжный пол одного из главных советчиков Маугли – Багиры — с принятой в диснеевской версии ролью антагониста на задворках питона Каа вместо равного багириному по мудрости положению возле человеческого детеныша. По своей традиционности нынешние полнометражные игровые сказки Disney напоминают мультфильмы прежних лет, в принципе ими и являясь с поправкой на применение спецэффектов вместо прежних цветных карандашей и палитры красок. Мышата и зверята и сейчас так же тщательно прорисовываются, только более эпично и при этом в 3D. Подобная классичность становится еще более неожиданной на фоне смывания границ между детской и взрослой мультипликацией, процессом которого активно занимаются последователи усача Уолта в том же недавнем «Зверополисе». Просторы кинематографии для самых маленьких оказываются пригодны лишь для красочности иллюстрируемых легенд, оставляя зазор лишь для довольно прямолинейного, но достаточного для понимания идейного толкования.

По своей традиционности нынешние полнометражные игровые сказки Disney напоминают мультфильмы прежних лет, в принципе ими и являясь с поправкой на применение спецэффектов вместо прежних цветных карандашей и палитры красок.

Ставшее уже привычным наличие тезисов о порабощении природы со стороны человека и похвальным стремлением быть собой в любых обстоятельствах успешно соседствуют в сюжетной линии взросления духа маленького Маугли. Из несмышленыша, мечтающего просто влиться в волчью стаю и стать по сути «как все», он превращается в берущего ответственность за свои поступки Личности, которая смогла наладить дружбу с братьями его меньшими. Главное сражение у героя происходит не столько с Шерханом, сколько с самим собой и внутренними сомнениями относительно собственной природы и места в окружающем его мире. Поступки Маугли доказывают, что суть процесса очеловечивания состоит не в прямохождении или умении обращаться с предметами и приспосабливать их для своих нужд, а в обретении в качестве личных и личностных принципов уважения по отношению к природе и гуманизма с приставкой натурэль. Поэтому зародившееся товарищество между волками и медведем, пантерой и человеком, в реальном мире, быть может, испокон веков враждующих между собой по схеме параллелограмма дает надежду, что Красный цветок все реже будет опалять прерии и саваны, тундры и тайги во имя корыстных интересов.