Bonding through bending

Глеб Тимофеев – не последний раз о последнем маге воздуха

Is it the past that I see
When I look up to the heaven,
Believing in the magic
That I know could never be?

«Когда-то давно четыре народа жили в мире» – стоит написать эту строчку на любом языке, на любом ресурсе, и в ветке комментариев мгновенно и неизбежно появится продолжение. История последнего мага воздуха – не просто лучший мультсериал нулевых (это просто малоудачная попытка выразить всеобъемлющее, практически трансцендентное переживание на языке оценок и категорий), — это уникальный опыт, и редкий пример шоу, которое моментально хочется развидеть, просто для того, чтобы увидеть снова, как в первый раз. Его простой гуманизм заряжает бесконечно позитивным отношением к миру, а его универсальная метафоричность навсегда врезается в память и помогает в быту: вдыхаешь полной грудью первый день весны, воображаешь вокруг огненное кольцо и думаешь про себя: «только раз в сезон маг огня может ощутить такую мощь»; или отмахиваешься от восклицания супруги «Ты сдурел? Оденься!» цитатой «Трусы – это иллюзия. Так же, как и смерть». «Легенда об Аанге» дала сильнейший повод для эмоционального единения и ощущения сопричастности, способность к которым, как мы знаем из творчества Филиппа Дика, как раз и отличает человека от машин (ну или от Азулы).

Чем же «последний маг воздуха» так – не побоюсь этого слова – велик? Нельзя оспорить, что мир аватара детально проработан: разнообразие и вместе с тем единство культур представлены выпукло и одновременно ненавязчиво. Кунг-фу и ушу стили смотятся не только боевым искусством, но и направлением философии, и исчерпывающе точным способом самовыражения, а также каналом восприятия и взаимодействия с миром: маги огня черпают силы в дыхании, на магов воды сильно действует лунный цикл – как самые очевидные примеры – и много-много всего ещё. Исторические параллели не уступают «Игре престолов», а сложные или противоречивые концепции раскрыты в емких, хлестких, точных образах. Метафора со шрамом на половину лица, как символом двойственности натуры и вечной внутренней борьбы между добром и злом – кажется прямолинейной, но она полностью самодостаточна, и за ней скрывается мощнейшая история – о дисфункциональной семье, о боли, ненависти и непонимании. Или взять рассказ о чакрах – около десяти минут хронометража, но насколько красиво, метко и удивительно полно иллюстрирована вся концепция – невозможно не восхититься. Вообще же, нет большего искусства, чем объяснять сложные вещи на доступном для детей, но интересном для взрослых уровне – и нет, наверное, ни одного шоу, справляющегося с этим настолько здорово, как «Аватар». Очень видно, кричаще заметно, с какой любовью и вниманием сериал сделан, насколько тщательно и скурпулезно отношение к сюжету и развитию характеров – от начала и до конца, от второстепенных героев до третьестепенных злодеев – каждый вносит вклад сообразно своей роли в истории и получает resolution, не оставляя висящих концов и невыстреливших ружей. Видно в том, как детально анимированы движения, как изобретательны ракурсы и разнообразны стили отрисовки, и даже первое выученное движение магии воды завершает финальную битву, успокаивая пожар и восстанавливая баланс: казалось бы – мелочь – но высший сценарный пилотаж как раз и состоит в том, чтобы не забывать о необязательном.

А может, дело в изобилии поднимаемых (и разрешаемых) вопросов? Такие непростые темы, как геноцид, ошибки милитаризма и империализма, кошмары фашизма, противостояние общества военной экспансии и жизнь в оккупации не смотрятся и вполовину так органично, полно и сильно у большинства серьезных, драматических, и полностью посвященных поднятым проблемам фильмов. Всего шестьдесят эпизодов, а места с лихвой хватает на множество сюжетов: вот политический триллер, с тайной полицией и чудовищно мощными сценами (Азула, морально уничтожающая местного товарища Берию, великолепна, и украсила бы собой любой историко-драматический сериал); вот мастерские миниатюры, одновременно забавные и печальные; вот противоречивый моральный выбор; вот предательства; вот противостояние прогресса и консерватизма – продолжать можно почти бесконечно, а эмоциональные развязки, связанные с доверием, прощением или освобождением без исключений ведут дальше и глубже привычного, в области за пределами очевидных и ожидаемых клише. Даже периодические филлеры не выглядят чуждыми, а обязательно гармонично вписываются в историю. Хватает возможностей коснуться и нетривиального вопроса о стратегическом сдерживании – ведь по сути сила аватара – это гарантия выживания вида и ненаступления «ядерной» зимы, но сила обоюдоострая и опасная для носителя. Насколько часто в принципе, не только в жанрово легком кино, но и в более высоком искусстве встает вопрос о ценности человеческой жизни и о том, как поступить в итоге с главным антагонистом? Практически никогда, разве что встречается лицемерная пощада Темного Властелина, при полном уничтожении его подручных. Пусть кульминация разрешается методом Ex Machina, само то, как вопрос поставлен и представлен через косвенные советы «прошлых жизней» заслуживает искренних аплодисментов. Казалось бы, сюжет о спасающих мир подростках просто неизбежно должен был оказаться наивным в методах, поверхностным в интерпретациях и четко направленным на целевую аудиторию – но этого совершенно не происходит, так как опасность, ответственность и масштаб тщательно прописаны, отношение к ним выдержано в каждом характере, и не остается ощущения ни дани жанру, ни искусственного мостика к молодым зрителям.

«Аватар: Легенда об Аанге», рецензия

Что точно делает «Легенду» великой – так это юмор. Не только константный, обязательный comic relief – хотя беспримесные Random моменты случаются не слишком часто, а чисто диалоговый фан исполнен, как и все остальное, на высшем уровне ( -Universe just loves proving me wrong, doesn’t it?   — You make it too easy) – но и бесконечная, подкупающая, крутейшая и сладчайшая самоирония. Когда чокнутый садист представлен цельным, выпуклым, самоценным образом, а над mommy issues клише можно только посмеяться (Моя собственная мать считала меня монстром…Она, конечно, была права, но все равно обидно). Когда через смех демонстрируется традиционная фиксация на прошлом и на образе отца:

-Fatherlord
-Firelord?
-That’s what I said

Когда исключительно через добрый юмор, без привычного нытья, унижающей жалости или занудного морализаторства решаются такие вопросы, как адаптация людей с ограниченными возможностями. Когда последняя диалоговая строчка в шоу звучит как «I think you all look perfect», что особенно ценно от слепой девочки. Когда смеются над своими же нравственными уроками и формой их подачи (you have to look within yourself to save yourself from your other self. Only then will your true self reveal itself – кому, кому, черт возьми, продать душу за такие монологи?). Когда искренне веселятся над собственными драматургическими методами (все эти Life-changing trip with Zuko). Этому нельзя не поддаться – потому что исполненно первоклассно, остается опьянеть, как Маргарите от умений Азазелло, смириться и наслаждаться, наслаждаться и наслаждаться.

История о мальчике со стрелой на макушке и его друзьях была и остается гештальт-впечатлением, ценным значительно больше, чем просто арифметической суммой своих достоинств, таким ярким, что тяжело не сваливаться в пересмотр при каждом удобном случае, выпадая на сутки из жизни. Или хотя бы перестать цитировать, пересказывать, хватать за рукав и болезненно пытаться приобщить всех и каждого к прекрасному

Смотришь потом на Корру – которую в принципе тоже тяжело не любить по-своему – и не веришь, что делали те же люди. Как будто в приключения Аанга ушла их жизненная энергия, и питает сериал силой духа. Opus magnum, once in a lifetime возможность, и вряд ли тандем главных авторов и шоураннеров, для краткости обозначаемый в интернетах Bryke, когда-то выдаст что-нибудь сходное по уровню – впору думать, что одиозный царь их ослепил, как по московской городской легенде. В той же «Корре» множество крутейших вещей – и то, как идеи о равенстве, духовности и свободе, доведенные до ситховских экстремумов, превращаются в оруэлловский тоталитаризм, религиозную диктатуру или чудовищный анархизм с правом сильного; и ядерная энергетика, практически Manhattan project; и конфликт культурного и технологического развития. Но – темы только затрагиваются, и не получают такого энергичного раскрытия, как в «Последнем маге воздуха». Рядом с оригиналом сиквел выглядит, как Мурманск на фоне Вегаса, как коллектив Korn по сравнению с группой Queen, как экранизации рядом с литературными первоисточниками.

Нельзя, увы, однозначно и одномерно разложить гармонию на множители. История о мальчике со стрелой на макушке и его друзьях была и остается гештальт-впечатлением, ценным значительно больше, чем просто арифметической суммой своих достоинств, таким ярким, что тяжело не сваливаться в пересмотр при каждом удобном случае, выпадая на сутки из жизни. Или хотя бы перестать цитировать, пересказывать, хватать за рукав и болезненно пытаться приобщить всех и каждого к прекрасному. Для меня любовь к «Легенде об Аанге» началась с Ember Island players – не самый популярный в народе эпизод; но в до-гигабитную эпоху интернета главным источником контента был телевизор, и на тот момент я видел примерно треть всего сериала, вразнобой, и меня поразило качество и точечность самоиронии в ключевых местах. Уже потом, после того, как переосмысление авторами и персонажами самих себя заставило присмотреться внимательнее и отнестись серьезнее, пришло понимание вшитого в структуру гуманизма и его ценности. Понимание того, что неравенство и разобщенность – не более чем иллюзии, что все мы, люди – один народ, а одиночества не существует, как и смерти – есть только вечное перерождение. Как можно смотреть в белые, сияющие, как звезды, глаза  Аанга и верить во что-то иное?

ПОСЛЕДНИЕ МАТЕРИАЛЫ КОЛОНКИ

Nostalgeek Journal: «Аватар: Легенда об Аанге»

19 апреля, 2017, 11:24|0 Comments

Глеб Тимофеев – не последний раз о последнем маге воздуха

Nostalgeek Journal: Ретро-мультсериалы

18 апреля, 2017, 11:14|0 Comments

Глеб Тимофеев в авторской колонке Nostalgeek journal вспоминает ретро-мультсериалы, на которых росли нынешние тридцатилетние