Без срока давности

Анатомия убийства (Anatomy of a Murder), 1959, Отто Преминджер

Армен Абрамян рассказывает о картине Отто Преминджера с Джеймсом Стюартом

Пол Биглер раньше был прокурором, но это было давно. Теперь он адвокат или точнее адвокатишка по мелким делам, обожающий рыбалку, спиртное и обсуждение хрестоматийных судебных дел со своим приятелем – алкоголиком, тоже в прошлом юристом. И вот, нехотя, скорее из желания оплаты счетов, он берётся за дело о защите лейтенанта Мэньона, который застрелил владельца бара Барни Куилла в качестве мести за изнасилование своей жены. Имело ли место быть изнасилование и можно ли считать преступление предумышленным или совершённым в состоянии аффекта, это и предстоит выяснить на судебном процессе, который занимает две трети от 2,5 часового фильма.

Сила этой остросюжетной драмы на сегодняшний день, в первую очередь, в её жанровой историчности. Для первых зрителей «Анатомия убийства», наверняка, была интригующим триллером с хичкоковскими ассоциациями. Сегодня же, если процессуально-судебное действо не содержит финтов вроде тех, каких в обилии, например, в экранизациях Джона Гришема или перевёртышей в духе «Первобытного страха», то это не триллер, а в лучшем случае, детектив. Классическая работа Премингера и есть детектив, ставящий во главу угла дотошное расследование на мотив дела частного сыщика, которое без лишних мудрствований проходит в зале суда и ведётся от лица адвоката. Новаторские находки в деталях, фабульной конспектации и в самой нестандартной композиционной структуре. Всё это не просто растаскано другими режиссёрами, но и лежит в основе заданного жанра.

Кадр из фильма «Анатомия убийства»

Сюжет подан с фигой в кармане. Формально – типичное кино своего времени, в котором торжествуют идеалы справедливости, в общем; и торжество правосудия, в частности. Но, как и в случае с «12 разгневанными мужчинами», рассматривается лишь соблюдение законности вынесения вердикта на основе представленной доказательной базы. Нам не показана не только сама картина преступления, но и не дана интроспективная мотивация к нему от подсудимого. Анатомируется не убийство, а то, каким оно запечатлелось в восприятии прямых и косвенных участников рокового события. Улики же подаются избирательно и большей частью интерпретируются с позиции выгоды защитников или обвинителей.

Режиссёр умело выстроил трёхкамерное пространство, в котором существуют обособленно адвокат с помощниками, два прокурора, убийца с женой. Они фактически не пересекаются на личном уровне. Каждый делает то, что должен. А зритель, что тот присланный на замену судья – пожилой добродушный, глубоко порядочный мужчина, с пониманием относящийся к происходящему и искренне желающий во всём разобраться. Авторская позиция в тени. Но именно в ней основная революционность фильма. Джеймс Стюарт берётся за дело, потому что у него возникает росток пресловутого разумного сомнения в приписываемом убийце хладнокровном замысле, хотя даже сам преступник не особо таится за обманными аргументами. Зритель же после того, как победоносный вердикт вынесен, начинает сомневаться относительно неконтролируемого импульса лейтенанта. Бен Газзара и Ли Ремик замечательно исполняют свои роли, вызывая к себе сочувствие и при этом недоверие.

Почти час неторопливого вступления, знакомящего нас с персонажами, сменяется интенсивными прениями сторон на 1,5 часа. Процесс не прерывается кинематографическими флэшбэками, а режиссёр не путает версии и не стремится оправдать всех, волей или неволей задействованных в преступлении. Истина непостижима

Почти час неторопливого вступления, знакомящего нас с персонажами, сменяется интенсивными прениями сторон на 1,5 часа. Процесс не прерывается кинематографическими флэшбэками, чего стоило ожидать. Режиссёр не пытается дать свою версию «Расёмона» (такая возможность допускалась), не путает версии и не стремиться оправдать всех, волей или неволей, задействованных в преступлении. Истина непостижима: это принимается как факт, а значит и нечего строить из себя бога, возвышаясь над двусмысленными причинами и сомнительными обстоятельствами. Разбираем то, что есть. Те улики, которые в наличии. Те мнения свидетелей, что могут помочь в достижении цели. Показательно, что действие происходит в маленьком городке и чужаками являются лишь судья (что символично и концептуально) и ведущий обвинитель (что менее символично, но не менее концептуально) в исполнении Джорджа Скотта (ещё одна великолепная актёрская работа в ансамбле). Любимчик же публики, стопроцентно положительный, Джеймс Стюарт (получивший приз за лучшую мужскую роль на кинофестивале в Венеции) оставляет за образом Пола Биглера не только воплощение истинно американского духа в стремлении к справедливости, но и определённое лукавство и даже самоиронию. Он чуть ли не демонстративно не желает лезть в душу к своему клиенту. Его не интересует то, как всё было на самом деле. Биглер защищает не лейтенанта, он защищает систему легитимного правосудия, систему своих обывательских верований.

По сегодняшним меркам сам судебный процесс местами сильно наивен и непозволительно потрафляет стороне защиты, искусственно зажимая обвинителей в рамки бюрократической недалёкости и беззастенчиво спуская Биглеру все его театральные и порой манипулятивные эскапады для глаз присяжных. Но и для даты выхода этот суд содержит несколько эффектных шокирующих коллизий с обнаружением неожиданно объявившихся фактов и свидетелей. У фильма имелись проблемы с цензурой. И не мудрено. Само сочетание в одном кадре Джеймса Стюарта и слов «сперма», «контрацепция», «трусы» (целесообразности употребления данного слова посвящён долгий эпизод), «половой акт» способно вызвать тот самый инверсионный диссонанс, а в одной из побочных линий возникает, пусть и кратковременный, но намёк на инцестуальную связь.

Мастер нарочитых недоговорённостей Отто Премингер оказался чрезвычайно прозорлив в избранной манере повествования, поэтому «Анатомия убийства», несмотря на длительный хронометраж и более чем полувековую давность смотрится увлекательно и по праву входит в Национальный реестр фильмов Библиотеки Конгресса США.