Эрик Шургот вспоминает роли Алана Рикмана

Он пришел в мир кинематографа с Бродвея, обретя мировую известность в образе алчного и хитроумного немецкого террориста. Если бы не харизматичный Брюс Уиллис, то циничный злодей Ганс Грубер затмил собой разиню Маклейна и превратил фильм в собственный бенефис. Многие тогда, наверное, думали, что этот парень пропишется в «bad guy city», и будет играть исключительно антагонистов вроде шерифа Ноттингемского. Но роль в «Крепком орешке» лишь приоткрыла многочисленные грани таланта Алана Рикмана, его умение вживаться в амплуа и улавливать настроение картины, стремление не просто отыгрывать роль, но преображаться вместе со своим персонажем, уходить от пресловутого архетипа надменного злодея к более правдоподобному образу. Где бы ни оказался Рикман, какую роль ни играл, это всегда был уникальный, ни с кем не сравнимый персонаж. Чопорный английский полковник в экранизации леди Остин, безумный придворный старец в телевизионном сериале, в конце концов божий писарь в комедии Кевина Смита. Чтобы осознать талант Алана, просто попробуйте найти у него две роли похожие, при всем огромном уважении к их исполнителям, как Бильбо и Ватсон, Джек Воробей и индеец Тонто.

Алан Рикман

Алан Рикман

В начале двухтысячных появился чудаковатый, словно слегка ошалелый, наигранно злой  учитель зельеварения Северус Снегг. Для всех незнакомых с первоисточником он стал главной загадкой Поттерианы. Кто был этот надменный маг с хищным прищуром, вечно задиравший юного волшебника, но всегда помогавший ему? Рикман трепетно воспроизвел на экране созданный Роулинг образ, но при этом сделал его своим собственным. Он, если хотите, отождествил себя с Северусом, как когда-то Арни с Терминатором или Ллойд с профессором Эмметтом Брауном. Алан сыграл роль так, что когда (через полвека или раньше) решат вновь экранизировать историю «мальчика который выжил», образ Снегга будут списывать уже не со страниц книги, а с игры Рикмана. Мы никогда не сможем представить себе другого профессора зельеварения, даже если в погоне за толерантностью его сделают азиатом-транссексуалом в очередной театральной постановке.

Рикман вполне мог стать талантливым постановщиком. Его по-европейски камерный «Зимний гость» снискал признание критиков по всему миру. Человек, способный в одной роли сочетать надменность и добродетель, хитрость и кротость, сам видел насквозь всю съемочную площадку с высоты режиссерского кресла. Непривыкший к субтитрам отечественный зритель может и не знать, но бархатно-чопорный голос Алана был востребован не меньше его лицедейского таланта. Этим голосом говорят робот Марвин и гусеница Абсолем, его часто можно услышать в качестве рассказчика, он даже принадлежит одной монаршей особе в хулиганском мультсериале «Царь горы». И все же больше он любил сниматься, воплощать на экране самые причудливые образы, отпечатывающиеся в памяти на века. Чуть больше года назад не стало не просто гениального мастера. Тогда умер настоящий народный любимец. И, как бы банально, это ни звучало, Алан Рикман увековечил и обессмертил свое имя. Пускай не будет новых фильмов и новых ролей, но останутся Ганс Грубер и Распутин, Метатрон и полковник Брэндон, Северус Снегг и судья Тёрпин.