Девица (Damsel), 2018, Дэвид Зеллнер, Нэйтан Зеллнер

Армен Абрамян — о неовестерне братьев Зеллнер

Легендарный Роберт Форстер в облачении священника появляется в самом начале, но ненадолго. А потом священником будет рядиться странный тип по имени Парсон Генри. Другой непонятный человек, похожий на Роберта Паттинсона, носит смешное имя Сэмюэл Алабастер. С ним повсюду ходит очаровательнейшее создание — миниатюрная лошадка по прозвищу Ириска. Сэмюэл хочет подарить её своей невесте Пенелопе, которая в первой половине повествования фигурирует лишь потёртым чёрно-белым изображением Мии Васиковски на фотографии. Парсон Генри должен их обвенчать, но перед этим Пенелопу нужно вызволить из лап злостных похитителей – братьев Корнелл.

Кадр из фильма «Девица»

Как ни подойди к пересказу завязки, а получится околесица. Но так оно и задумано. «Девица» выглядит нарочитым перевертышем. Её сценарная арифметика считывается на раз. Вот мы видим того или иного персонажа в определенных обстоятельствах, в каких мы видели множество раз аналогичного персонажа в других вестернах, и мы точно знаем, что должно произойти то и это, но происходит что-то совершенно противоположное. Такой темп авторы выдерживают до самого финала настолько неуклонно и последовательно, обманывая ожидания, что это в какой-то момент начинает вызывать скепсис. Во-первых, такое «оригинальничание» давно утратило свежесть. Во-вторых, приём срабатывает против фильма, во всяком случае, невольно его упрощает.

Братья Зеллнер, однозначно, талантливые люди. Не такие талантливые, как братья Коэны, но они всё равно себя недооценивают. В «Девице» полно замечательных эпизодов, весьма недурно написаны диалоги, и абсолютно очевидно, что в чужих руках этот сценарий не стоил бы ничего. Зеллнеры нашли нужное интонирование, выраженное в столкновении высокого и низкого, трагического и смешного. Но тяга к ёрническому снижению пафоса на всех сюжетных ухабах побеждает прочие эстетические стремления. Фильм в итоге не взлетает так высоко, как мог бы взлететь. Мощные заключительные сцены предлагают вспомнить эталонные образцы переосмысления жанра от Роберта Олтмена и Сэма Пекинпа, но в ряду прочих сегментов фильма, это просто слаженные скетчи, патетичная окантовка истории, которая должна когда-нибудь закончиться.

В «Девице» полно замечательных эпизодов, весьма недурно написаны диалоги, и абсолютно очевидно, что в чужих руках этот сценарий не стоил бы ничего. Зеллнеры нашли нужное интонирование, выраженное в столкновении высокого и низкого, трагического и смешного

Авторы будто боятся говорить всерьёз на выбранном ими же языке, боятся, что будут выглядеть глупо, что их засмеют, и предпочитают сами смеяться над собственными амбициями. Сознательная «насмешливая» установка себя оправдывает. Но и обнаруживает не в меру рассудительную осторожность постановщиков. Когда на экваторе фильма Патинсон и Васиковска наконец встретились и виртуозно отыграли кульминацию, повествование могло обернуться различными метаморфозами, но перемен не произошло. Выбирая между эпосом и фарсом, режиссёры останавливаются на последнем. Это неплохо. Совсем неплохо. Это практически хорошо, и «Девица» очень и очень достойный фильм. Но замысел при всей его камерности, вопреки раздражительной условности содержал в себе больше сущностных граней, обладал большими возможностями для раскрытия потенциала актёров, но, главное, мог при должной реализации стать не просто очередным оммажем основоположникам канонов вестерна от Форда с Хоуксом до Пекинпа с Олтменом. «Damsel» могла стать работой вровень с творениями упомянутых мастеров. Отсутствие пламенного порыва, храброго дерзания (возможно, обречённого на провал) – то, чем можно попрекнуть эту, по большому счёту, весьма удачную и необычную ленту в жанре псевдовестерна.