Хэллоуин (Halloween), 2018, Дэвид Гордон Грин

Антон Фомочкин — о новой серии хоррор-франшизы

Дожившего до седых мудей в своем заключении Майкла Майерса по осени отваживаются перевезти в другую психбольницу. Автобус, битком забитый безобидными психами и одним серийным убийцей, внезапно терпит крушение. Почему? Остается загадкой. Арестанты, подобно баранам, бездумно расползаются по шоссе. Все, кроме одного, — он свеж, бодр и целеустремлен. За пару дней до того сочувствующий психотерапевт подведет к Майклу на привязи двух великовозрастных подкастеров, утверждающих, что они журналисты. И те, подобно редакции шоу «Пусть говорят» или «Прямой эфир» будут дразнить своего героя вещдоком, лишь бы услышать словечко от взявшего обет молчания маньяка. «Вот твоя маска, что ты чувствуешь? Чувствуешь ли ты ее?» Парадокс, но каждая из потенциальных жертв, обитающих в этом жанровом загоне, достойна своего клинического диагноза. На экране разверзнутся душераздирающие трагедии. Порой мимолетные, порой длящиеся годами. Начиная с отца, раздраженного интересом отпрыска к танцам, заканчивая героиней Джейми Ли Кёртис, все эти годы ощущающей неудовлетворенность не свершившимся проникновением. Ножа Майкла в ее брюшную полость.

Кадр из фильма «Хэллоуин»

Новый «Хэллоуин» обделил свою маску бэкграундом мясника: не существовало ни сиквелов, ни ремейков. Только пять жертв в 78-ом году. Те двадцать лет спустя, которые порой случаются у мушкетеров и просто «Однажды», у Джемми Ли Кёртис случились, видимо, в параллельной вселенной. И сильная женщина, представшая на экране в 98-ом, спустя все те же два десятка, в наши дни, изрядно двинулась рассудком. Седоволосая версия Брюса Уиллиса (проскакивает порой физиогномическое сходство) в юбке умело орудует огнестрельным оружием, выстраивает из своего дома ловушку и не надеется, не ждет ничего на свете, кроме как появления того самого, с резиновым покрытием цвета мрамора на лице. Он вернется, как Фредди вернулся на обетованную землю к Джейсону, или как в родную франшизу вернулся ее патриарх. Карпентер вписал пару мелодий, в титрах занял почетное место одного из второстепенных продюсеров. Кажется, этим решением классик тешил свое самолюбие. Мол, не может, так, как я когда-то, никто. Уже сорок лет с персонажем возятся. А чуда все нет. Ни на Вязов, ни на 34-ой, а уж тем паче не случилось его сейчас, как бы не старались новые авторы.

Снять в эпоху мета-модерна, пустившего когти во все нишевые жанры, консервативный слэшер – вызов. Грин, впрочем, не может определиться, кто его базовая жертва и final girl. Присутствует невезучая внучка персонажа Джемми Ли Кёртис, которая существует в мире невыносимого школьного кэмпа, со смолящими траву друзьями, неоновыми вечеринками и непроходимо недалекими сверстниками, которые натурально тянутся к ножу Майкла всем своим телом. Остальное время, пока Майерс раскидывает копов, домохозяек, пресловутых подкастеров, Грин ступает на территорию Карпентера, расшаркиваясь в уважительных реверансах, но и здесь картину рвет на части; то и дело в кадр влезает бабушка с винтовкой, развивающая странную драму – панические атаки, истерики, сопли и слезы. Развивает тему дисфункциональной семьи промежуточный элемент между ними, мать первой и дочь второй в одном лице. Весь ее психологизм – флешбеки про подвалы и методы воспитания принципа «Учи матчасть», где ребенка науськивают стрелять. Последняя, впрочем, имеет минут десять экранного времени, большую часть которого закатывает глаза.

Структура текста Макбрайда и Ко полна зияющих событийных провалов, что, видимо, тоже часть «плана». Сцены мелькают сродни попытке конченного любителя марихуаны воспроизвести в голове события последней недели — что-то помнили, да обрывочно. Герои (преимущественно мужчины) сливаются с этого праздника жизни, кажется, в никуда, оставляя бороться со злом вышеобозначенных героинь. Но это не деконструкция, фем-фильмом «Хэллоуин» был и раньше. Новшество и прогресс граничат скорее с шизофренией, где «симпатия к дьяволу» со стороны белого халата обретает абсурдистские формы. Казалось бы, почему не воспринять подобный формат как фан (комические заслуги команды авторов должны к этому располагать)? Но Грин стоически держит десятисекундные планы, где огоньки фар сливаются в яркие пятна на заднем плане. И эти красивости у него не из «Ананасового экспресса» — а зачем из «Хэллоуина» делать инди-драму?

Снять в эпоху мета-модерна, пустившего когти во все нишевые жанры, консервативный слэшер – вызов. Грин, впрочем, не может определиться, кто его базовая жертва и final girl

Утекай. Папа с сыном разошлись на большой дороге, пренебрегая правилом не разделяться. В шкафу сидел далеко не Бугимен, но проверить стоило. В уборной никто не услышит твой крик, только стук выдернутых зубов о кафель. Посмотри в окошко, получишь в спину нож. Все это смерти, которые планомерно светили во время промо. Но что помимо них? Дело даже не в том, что «Хэллоуин» пугает, а на деле не страшно. Это все же вопрос индивидуального восприятия. Фильм, в котором рандомный маршрут пробежки через лес ведет к точке, где собрались все выжившие, из последних сил сшивает плоть нарратива, но что мертво, умереть уже не может. И все эти временные провалы, персонажи-гастролёры, присутствующие чтобы стать прахом… Такое с трудом может зваться достойным продолжением франшизы. В этом проглядывает унижение большее, чем в свое время проявил Роб Зомби. Так что, Майкл, или просто Миша, давай по новой, все х…