Главное — не уснуть…

Инсомния (No dormirás), 2018, Густаво Эрнандес

Дмитрий Котов не впечатлен латиноамериканским триллером Густаво Эрнандеса

Пролог нового испано-аргентино-уругвайского фильма ужасов «Инсомния» начинается в 1975 году со странного реалити-спектакля, больше похожего на жестокий психологический эксперимент. Немолодая, но еще весьма эффектная блондинка-режиссер Альма рассказывает, что ее подопечная Марлен не спит уже 108 часов, после чего ее сознание оказывается в лимбо — месте между сном, безумием и смертью. Именно там есть возможность общаться с тонким миром и постигать не доступное человеческому восприятию… После этого увлекательного монолога-приманки мы переносимся на несколько лет вперед и оказываемся в 1984-м, где Альма вновь становится автором смелого и новаторского проекта. Она приглашает молодую перспективную театральную актрису Бьянку и ее подругу-соперницу Сесилию принять участие в новой постановке. Необходимо полное погружение, а потому труппа собирается в помещениях заброшенной психиатрической лечебницы, чтобы при полном отсутствии сна вживаться в образы героев загадочной пьесы, когда-то написанной кем-то из пациентов…

Кадр из фильма «Инсомния»

Атмосферой, подходом к выбору локаций и отдельными сюжетными маячками «Инсомния» Густаво Эрнандеса натужно пытается походить на известные образцы испаноязычных хоррор-триллеров вроде «Приюта», «Хребта Дьявола» и «Лабиринта Фавна». Но получается бледно и невыразительно, саспенс ссыпается вниз бетонной крошкой, будучи не в состоянии послужить связующим раствором между невнятными диалогами и шершавыми лоскутами сюжета. В какой-то момент ловишь себя на мысли: прошло уже полфильма, а ужасов все нет…  Тут впору проявить солидарность с героями и тоже начать бороться со сном. Но вот и они — долгожданные скримеры! Впрочем, нет, ни разу не страшные, а по большей части даже нелепые, безыдейные и конфузные. Все эти растрепанные тетки, выпрыгивающие из темных углов, пугают не больше, чем аниматор в костюме Бабы-Яги на новогодней елке. Потусторонний мир «Инсомнии» невыразителен и теряется на фоне бесчисленных пространных речей о тайнах лечебницы и невменяемых методах тренировки сценического мастерства, отчего мистический компонент фильма не докручивается.

Спутанность мыслей и лихорадочность повествования вписываются в концепцию фильма, но вот адекватному зрительскому восприятию, увы, не способствуют. В итоге «Инсомния» не справляется со своими задачами ни как ужастик, ни как триллер, ни как драма

Психологический, как кажется, и вовсе рушится в пух и прах. Герои представляют собой бесформенные огрызки характеров, их мотивации хаотичны, местами абсурдны и объясняются сценаристом в лучшем случае одержимостью и безумием. Что ж, это удобно. Мы не наблюдаем развития персонажей, не видим процесса деформации сознания лишенных сна людей в динамике: они весь фильм просто ходят с бледными физиономиями и кругами под глазами. Вспомним, как умело подобные личностные изменения прописывали сценаристы второго сезона «Американской истории ужасов», также посвященного обитателям психушки. Актеры же в ленте Эрнандеса будто слегка озадачены, не до конца понимая, что им надо показывать, хотя исполнительница роли Бьянки — 23-летняя аргентинка Эва Кватрокки — отыгрывает добросовестно. Помимо прочего, в свою киноработу авторы, очевидно, пытались затолкнуть высказывания о родительской любви, подлинной дружбе и страсти к своему делу, но закрепить шаткую смысловую конструкцию забыли, поэтому все развалилось. Спутанность мыслей и лихорадочность повествования, бесспорно, вписываются в концепцию фильма, но вот адекватному зрительскому восприятию, увы, не способствуют. В итоге «Инсомния» не справляется со своими задачами ни как ужастик, ни как триллер, ни как драма.