Плохой день, чтобы умереть

Логан (Logan), Джеймс Мэнголд, 2017

Виктория Горбенко рецензирует «Логан» Джеймса Мэнголда

2029 год. Мексиканская граница еще не обзавелась собственной Великой стеной, но уже веет апокалиптическим духом. Логан (Хью Джекман) водит арендованный лимузин, лечит бессонницу крепким алкоголем, читает исключительно в очках и к тому же плохо регенерирует (проклятый адамантий!) На плаву его удерживает только забота о 90-летнем Чарльзе Ксавьере (Патрик Стюарт). Дегенеративное заболевание великого мозга сродни оружию массового поражения, поэтому легендарный Профессор Икс все свое время проводит запертым в металлической цистерне под убойной дозой лекарств. Приглядывает за ним мутант с шекспировским именем Калибан и внешностью Носферату, сбежавшего со съемок «Безумного Макса» (Стивен Мерчант). Упомянутая троица – практически единственные выжившие носители Х-гена: их друзья погибли, новые люди с особенностями перестали рождаться. Когда в жизни героев появляется одиннадцатилетняя Лора (Дафни Кин), мутант поколения Х23, искусственно выведенный на генетическом материале Росомахи, со спокойной жизнью приходится распрощаться. Девочку необходимо доставить в Вальгаллу для детей-Х, попутно раскраивая злодейские черепа двумя наборами адамантиевых когтей.

«Логан», рецензия

История умалчивает, кому Джеймс Мэнголд заложил душу, чтобы получить от студии свободу действий. «Логан» одновременно и является частью франшизы про Людей Х, и ломает ее устои. Это зрелое высказывание, в котором чувствуется неудобство за свое комиксовое прошлое. Именно поэтому Логан так ярится, беря в руки графический роман про себя самого – там все ненастоящее. В этом смысле любопытно, что заявленный в книжке с картинками Эдем все же оказывается реальностью, несмотря на скепсис главного героя. «Логан» не о том, что жанр кинокомикса окончательно изжил себя, а всем мстительным и справедливым пора покончить жизнь самоубийством. «Логан» о том, что необходима перезагрузка, новая кровь, обогащенная дерзостью и животной злостью юной Лоры. Новый язык, который изобретал прошлогодний «Дэдпул», издеваясь над самим собой. Или тот, которым говорит со зрителем «Логан» – уставший от себя прежнего, несущий груз семнадцати экранных лет и обращающийся к классическому вестерну, ища в нем энергию для перерождения Фильм интонационно перекликается с иствудовским «Непрощенным», в особо пафосной трактовке «принимая на себя ответственность за прежние грехи жанра». В смысле более человеческом, напоминая, что грехам нашим тяжким нет искупления, убийство — даже отъявленных мерзавцев — остается убийством, а история о справедливом преступлении всегда будет романом без героя. Примерно то же прямо проговаривает процированный Мэнголдом «Шейн». Режиссер говорил, что ему нравится, когда в вестерне жестокость уравновешивается нежностью. Неудивительно, что ориентиром он выбрал фильм, где главный герой встает на защиту семьи фермеров и заводит трогательную дружбу с маленьким мальчиком. Мэнголд заимствует у фильма Джорджа Стивенса и сюжетно, и воссоздавая вслед за ним характер человека, находящегося в сложных отношениях со своим прошлым.

Прощание с Росомахой по-настоящему трогательно. Теряющий сверхспособности герой чем ближе к финалу жизни, тем человечнее. Это грустная история о моральном опустошении, сомнениях в осмысленности пройденного пути, об утратах и обретениях, о самоидентификации и умении делать выбор. Это история зверя, ставшего человеком

Мрачный и реалистичный «Логан» смог и в драму, и в стильный экшен. Секрет его успеха в гармонии. Мэнголд, конечно, не первопроходец – изрядным пессимизмом отличались и «Хранители» Снайдера, и «Темный рыцарь» Нолана, и «Город грехов» Миллера. Да и местные «дочки-матери» вряд ли бы так впечатляли, не разделывай маленькая девочка обидчиков со свирепостью поехавшего головой ветерана Ирака. В то же время «Логан» слишком заметно выделяется на фоне заполонивших экраны супергеройских кроссоверов, где персонажей настолько много, что их мотивации и характеры вынужденно схематичны. Прощание с Росомахой по-настоящему трогательно. Теряющий сверхспособности герой чем ближе к финалу жизни, тем человечнее. Это грустная история о моральном опустошении, сомнениях в осмысленности пройденного пути, об утратах и обретениях, о самоидентификации и умении делать выбор. История зверя, ставшего человеком, и история человека, убившего в себе зверя. Это — об утраченной и обретенной семье, о новой жизни и оптимистичном будущем. О той чудесной (хотя, наверное, и бесплотной) мечте, что наши дети наконец-то станут учиться на чужих ошибках. Станут лучше и счастливее. Краткий миг отцовства стоит дорого. Старик умирает, девочка остается жить. И это честный обмен.