Трейнспоттинг 2 (T2 Trainspotting), 2017, Дэнни Бойл

Виктория Горбенко случайно подслушала в туалете разговор четверых мужчин под пятьдесят. И заплакала. Потом оказалось, что это был новый фильм Дэнни Бойла

 

Разговоры мужчин среднего возраста

Жизнь — это история, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, но лишенная всякого смысла
Уильям Шекспир, «Макбет»

Паровозики на наших вечеринках лучшие в Риме. Потому что они никуда не едут
Паоло Соррентино, «Великая красота»

Марк Рентон (Юэн МакГрегор) улетает с беговой дорожки в бетонную колонну и обморок. Врачи диагностируют сердечную недостаточность, но заверяют, что лет тридцать он еще проживет. Планов у героя находится от силы года на два, и – видимо, в поисках занятия на оставшиеся двадцать восемь – он возвращается в родной Эдинбург. Напомним, что дома беглец не был двадцать лет – с тех самых пор, как кинул товарищей на шестнадцать тысяч фунтов и выбрал жизнь. В это самое время Кочерыжка (Юэн Бремнер), запутавшийся в особенностях рационального использования светового дня, в очередной раз садится на героин, изгоняется из дома и решает покончить с собой. Саймон (Джонни Ли Миллер) пытается держать на плаву оставшийся от тетки бар, но в качестве основного источника дохода использует шантаж. Еще он влюблен в болгарку с «пониженной социальной активностью», для которой обещает открыть публичный дом под вывеской сауны. Бегби (Роберт Карлайл) получает отказ в УДО, организует побег из тюрьмы и принимается за воспитание сына-студента по своему образу и подобию. Рентон выглядит успешно, Кочерыжка ему радуется, Кайфолом мечтает при случае ударить побольнее, а Бегби – просто прикончить.

«Трейнспоттинг 2», рецензия

Первый «Трейспоттинг» вышел в прокат на излете эпохи «героинового шика» — уже через год известный фотограф Давид Сорренти скончается от передозировки, и анорексичная худоба Кейт Мосс уступит дорогу здоровой сексуальности Жизель Бундхен. Но фильм, как и одноименный роман Ирвина Уэлша, стал культовым. Это было не столько шокирующее кино про наркоманов, вобравшее в себя деградационную мелкокриминальную романтику и атмосферу грязных сквотов. Это был вопль поколения, не желающего выбирать примитивную мелкобуржуазную идеологию, но из других путей отстраниться от общества придумывает только героин. Поколения, которое не имеет шансов выбраться с социального дна, поэтому решает там обосноваться. Поколения, ощущающего тщетность бега за уходящими поездами и поэтому располагающегося на вокзале в качестве наблюдателя. Бойл экранизировал контркультурную прозу Уэлша дерзко и вдохновенно. Он перенес на экран логику расстроенного частыми приходами разума, используя рваный монтаж, нелинейное повествование со вспышками флешбэков, стоп-кадры и таймлапс, агрессивные цветовые решения и адреналиновый саундтрек. По всему очевидно, что это кино, прочное связанное с контекстом, впаянное в 1990-е, застывшее на игле винилового проигрывателя. И почему-то Дэнни Бойл все же выбрал сиквел.

Сила второй части «На игле» в ее стремительности: в том, как она с первых кадров хватает за горло, отпуская только к середине. Фильм не оставляет шансов задуматься, хорош ли он, плох ли и зачем вообще нужен. А потом становится слишком поздно. Остается только недоумевать, как Бойл заставляет работать ровно те же художественные приемы, какие использовал двадцать лет назад. Еще интереснее, каким образом при этом получается диаметрально противоположное кино. Оригинальный «Трейнспоттинг» был о надежде, его сиквел — о разочаровании. Монолог, заученный наизусть целым поколением, это наглый вызов, в который молодой Рентон вкладывал всю свою дерзость. Зеркальный вариант той же речи – вербализированный похмельный синдром, оставшийся после опьянения большими надеждами. Показательно, что именно в отличающийся фрустрированностью сиквел режиссер возвращает флешбэком сцену, не вошедшую в первый фильм. Ту самую встречу на заброшенном вокзале, из которой выросло само название книги и фильма. Наблюдать за поездами — значит, пропускать мимо себя любые возможности. Наблюдать за поездами на заброшенном вокзале — значит вовсе не иметь никаких перспектив. Вторым символом упущенных шансов и загубленных жизней становятся злополучные шестнадцать тысяч франков, заработанные на продаже героина. Саймон и Бегби, затаившие обиду на Марка, на самом деле переносят на него злость на самих себя. Гораздо легче тешить себя иллюзией, что кто-то отобрал твой счастливый билет, чем признаться, что сам же его и промотал.

Остается только недоумевать, как Бойл заставляет работать ровно те же художественные приемы, какие использовал двадцать лет назад. Еще интереснее, каким образом при этом получается диаметрально противоположное кино. Оригинальный «Трейнспоттинг» был о надежде, его сиквел — о разочаровании. Монолог, заученный наизусть целым поколением, это наглый вызов, в который молодой Рентон вкладывал всю свою дерзость. Зеркальный вариант той же речи – вербализированный похмельный синдром, оставшийся после опьянения большими надеждами

«Т2» местами комичен, но очевидно, что усмешка здесь печальная. Как сказал один из великих (возможно, Черчилль, но это не точно), кто в молодости не был радикалом — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет мозгов. Единственный шанс любых идеалистов, нигилистов и прочих -истов — встроиться в систему. Нет ничего прекраснее бунтарского духа юности, даже если суть его в показательном саморазрушении. Нет ничего ничтожнее, чем группа мужчин среднего возраста, копирующая подвиги молодости. Есть что-то обидное и несправедливое в том, что, не успевая толком повзрослеть, «все мы стареем и, типа, становимся импотентами». Нам уже многое поздно, и морщины незаметно сложились в карту прожитых лет. Через постаревших героев «Трейнспоттинга» просвечивают их лица то двадцатилетней давности, а то и совсем мальчишеские. И кажется, что они все те же, и все впереди, и их нелепая жизнь может начаться заново. Но все, что, по сути, от них осталось — исписанные крупным неровным почерком листы дешевой бумаги. История, рассказанная очаровательным идиотом, где все они молоды и полны шума и ярости. В действительности же каждый получил то, что выбирал на протяжении сорока шести лет.

Не забывайте свои вещи в вагонах, поезд дальше не идет.