Исключительно хорошее в отеле «Эль Рояль»

Ничего хорошего в отеле Эль рояль (Bad Times at the El Royale), 2018, Дрю Годдард

Армен Абрамян — о фильме Дрю Годдарда

Синопсисы сжечь. Они приподнимают занавес над сценой и приоткрывают завесу над тайной раньше срока и вопреки стремлению заинтриговать. Трейлеры спалить к чертям. В них раскрываются загадки первой трети фильма и демонстрируются подробности его доброй половины. Критиков лучше не читать и не слушать: они невольно проговариваются о нюансах второй (злой) половины. Отель «Эль Рояль» расположен на границе двух штатов – Калифорнии и Невады, и фильм о нём тоже двойственен. Одних он привлечёт яркими персонажами и ядерным, чисто развлекательным зрелищем, переполненным массой неожиданностей. Другие будут заворожены формальным решением, способом устройства нарратива и пустятся в пространные рассуждения с употреблением слов, оснащённых приставками «мета» и «пост», уходя в интеллектуальные киноведческие и киноманские изыскания. А надо бы и тем и другим отречься от установок и ожиданий, и уподобиться немногочисленным обывателям, решившим по тем или иным причинам остановиться в отеле «Эль Рояль» в один из дней 1969 года. Тогда будет, действительно, интригующе.

Кадр из фильма «Ничего хорошего в отеле Эль рояль»

Написал и поставил этот вопиюще-вычурный, святящийся как новогодняя ёлка, маленький шедевр — Дрю Годдард. Тот парень, который семь лет назад режиссировал «Хижину в лесу» — вещь не менее умную, такую же камерную, но в плане амбиций более локальную. «Хижину» большинство сочло единичным жанровым экспериментом, но «Отель» ясно даёт понять, что мы имеем дело с разумом, воображением, мышлением автора незаурядного, цельного и последовательного. И следующий фильм человека со странной, будто исковерканной фамилией легендарного новатора киноязыка, может оказаться, куда большим событием, чем новая работа Квентина Тарантино. О сравнениях с последним не скажет только ленивый, это очевидно. Изобретательная разбивка на главы напоминает «Криминальное чтиво», выяснение отношений в герметичном пространстве отсылает к «Бешеным псам» и «Омерзительной восьмёрке», а всех без исключения персонажей смело можно обозвать «бесславными ублюдками». Это сходство сознательное, но и больше похожее на следование определённому интерьерному стилю. Оно поверхностное и обманчивое. Как и множество других кинематографических ссылок от классики Скорсезе и Кубрика до образов современной популярной культуры. Это же касается исторического сеттинга. Действие отнесено к концу шестидесятых, поэтому, несмотря, на ограниченность декораций, нам напоминают о войне во Вьетнаме и Фрэнке Синатре, об убийстве Кеннеди и правлении Никсона, о Дж. Эдгаре Гувере и Чарльзе Мэнсоне, и ещё чёрт знает о каком количестве социальных, музыкальных и визуальных кодов, которые человек другого географического ареала и социально-культурного опыта не способен оценить во всём реминисценционном объёме.

Стоит вспомнить ещё один фильм, имеющий отношение к Тарантино: «От заката до рассвета». Но не потому, что там тоже персонажи оказывались загнанными в помещение на всю ночь и были вынуждены действовать сообща ради выживания. Выбор на главную роль – жестокого грабителя, опекающего брата-садиста, милого красавчика из телевизионных сериалов Джорджа Клуни, был, как минимум, непредсказуемым, но в итоге себя оправдавшим. Аналогичная чехарда с исполнителями и шлейфом их экранных ассоциаций прослеживается и здесь. Вот Джон Хэмм. Несравненный и бесподобный рекламщик Дон Дрейпер из «Безумцев». Кому, как не ему оказаться вновь в антураже шестидесятых и иметь профессию коммивояжёра, торгующего пылесосами. Вот Дакота Джонсон, чьё роскошное тело испытало на себе не только все 50 оттенков серого, но и столько же оттенков свободы. Кому, как не ей стоит сообщить под секретом о патологических сексуальных девиациях, кои пришлось созерцать по «долгу службы», да так рассказывать, чтобы и у неё челюсть отвисла от подобных откровений. Вот Джефф Бриджес, порядком забронзовевший в ролях всяких незатейливых стариканов-мудрецов, не представляющих жизни без стакана виски и пистолета за поясом. Кому, как не ему теперь примерять смешную личину злоупотребляющего спиртным священника, не способного в ответственный момент вспомнить собственное имя. И так по каждому. Актёры и персонажи слились в зазеркалье в причудливую смесь стереотипных ожиданий и их жёстких деконструкций. Только степень насмотренности способна стать оценочным мерилом того изощрённого конструкта, какой предоставил вундеркинд по имени Дрю.

Вопиюще-вычурный, святящийся как новогодняя ёлка, маленький шедевр

Оставленный и заброшенный пограничный отель Годдарда — как кладовая памяти и модель его личного воображариума с массой тайных лазеек, подземных туннелей и двойных стёкол. В нём никогда не замолкает музыка, звучащая то из музыкального автомата, то из радио, то голосом Синтии Эриво, играющей одну из постоялиц отеля. Однако можно (и даже нужно) наплевать на мозаичный лабиринт слоёного пирога надсмыслов, отдавшись увлечённости наблюдателя за историей, которая произошла в отеле «Эль Рояль» вроде как полвека назад. Вроде — потому, что, как известно, совы не то, чем кажутся. И потому, что «ничего хорошего» на фасаде скрывает исключительно хорошее внутри .