Медсестра с саквояжем

Отель «Артемида» (Hotel Artemis), 2018, Дрю Пирс

Армен Абрамян — о картине Дрю Пирса

Очередные напасти обрушились на Лос-Анджелес будущего (2028 год): нехватка воды, власть олигархии, непрестанные стычки между населением, преступниками и полицейскими. Фильм начинается нечёткими трансляциями выпусков новостей, мельтешащих с телевизионных экранов, а дикторы сообщают тревожными голосами «сводки с полей». Этот избитый приём нужен только для того, чтобы сходу определить установки и правила, на которые ориентируется в своём режиссёрском дебюте сценарист Дрю Пирс. В следующие минут пять последуют ещё несколько шаблонных ходов, окончательно проясняющих ожидания перед дальнейшим зрелищем, из которых следует, что Пирс обожает фантастические боевики 80-90-х, а также, что он вообще большой поклонник мелодичных ретро-композиций, кои с переменным успехом вкрапляются фоном к изображению. И визуально картина словно бы не современная, несмотря на наличие обыденных гаджетов дня сегодняшнего и применения пока всё ещё недоступных технологий гипотетического будущего. Ведь и эти фантастические элементы поданы как условность и дань винтажной эстетике лампового киберпанка.

Кадр из фильма«Отель Артемида»

«Отель «Артемида» — отчасти референс гонконгскому боевику середины 90-х «Отель мира» (более известному в эпоху VHS как «Гостиница беглецов») с Чоу Юн-Фатом, пусть концепция «перевала странников» для маргиналов восходит к культурным и историческим образцам времён более давних, если не сказать, древних. Тутошние парии тоже как в хорошем наборе любителя криминального чтива: торговец оружием, грабители банков, наёмный убийца, мафиозный босс, загадочная женщина-вамп, психованный гангстер. Городские беспорядки только и нужны для того, чтобы всю эту братию загнать в одно место – в означенный отель, где действуют правила схожие с теми же, что и в отеле «Континенталь» из «Джона Уика». Никаких стволов, никаких убийств, залечиваем раны, пережидаем бурю и отправляемся восвояси, не забывая регулярно платить членские взносы. Заправляет этим оазисом спокойствия все 22 года его существования пожилая медсестра — бывшая алкоголичка с приступами агорафобии. Играет её старушка Джоди Фостер. И «старушка» в данном случае не оборот речи, а точное определение тому, что сделали гримёры с всё ещё привлекательной 55-летней женщиной. Приходиться привыкнуть к старушечьему лицу актрисы, нечасто балующей своим присутствием на экранах в последнее время, чтобы разглядеть за маской из морщин знакомое добродушие и лукавую усмешку. Последняя её работа – второплановая роль антагонистки (опять же в фантастике-антиутопии) в «Элизиуме» пятилетней давности. Нынешний образ – полная противоположность предыдущему.

Джоди Фостер присутствует здесь, чтобы напомнить остальным персонажам и зрителям о таких человеческих качествах как сострадание, гуманность и трудолюбие. Травмированная в прошлом медсестра, оказывающая помощь преступникам – эпицентр сюжета, но прописана она столь же поверхностно, как и характеры других работников и постояльцев отеля, о драматургическом назначении которых узнаёшь если не при первом их появлении, то точно после первых произнесённых ими реплик. Большой и добрый великан Дэйв Батиста, агрессивная хищница с тайной миссией София Бутелла, истеричный психопат Закари Куинто, смертельно опасный мистер Джефф Голдблюм. Мотивы у всех героев равны их кличкам по лаконизму и элементарности: Акапулько, Ниагара, Эверест, Ницца, Вайкики и т.п. Пунктиром очерченные линии родственно-личностных отношений между персонажами оказываются не менее (если не более) важными, чем бандитские разборки и якутские брильянты в качестве формального макгаффина. Линии эти клишированные насквозь, но их чёткое вплетение в криминально-фантастический антураж не лишено остроумия.

Дебюту Пирса с его прилежным гуманизмом не достаёт элегантности, в нём отсутствует ярко-выраженное чувство стиля. Но это и не очередной стилизаторский выпендрёжный опус в духе «Конченой» или «Перестрелки». «Артемида» хоть чрезвычайно проста, но по-хорошему старомодна в подаче и по этической компоненте

Дебюту Пирса с его прилежным гуманизмом не достаёт элегантности, в нём отсутствует ярко-выраженное чувство стиля. Но это и не очередной стилизаторский выпендрёжный опус в духе «Конченой» Вона Стайна или «Перестрелки» Бена Уитли – наиболее близких из недавних премьер по атмосфере и жанровой атрибутике. «Артемида» хоть чрезвычайно проста, но по-хорошему старомодна в подаче и по этической компоненте. Она не раздражает, даже когда в ней повторяются по несколько раз прилипчиво-торжественные фразы вроде «Я сильный игрок, но ТЫ – сама игра». Да, грим Фостер нелеп, а драматический талант актрисы не получает должной выработки, но всё равно Джоди Фостер есть Джоди Фостер. Главное, какие бы глобальные конфликты и экологические сотрясения не случались, важно не то, у кого пушка мощнее или кто выстрелит раньше. Основополагающим по-прежнему остается малое и извечное: как брат заботится о брате; как сын пытается оправдать надежды отца; как мать, не уследившая за ребёнком, искупает вину; как мужчина и женщина объясняются в любви под градом пуль. И пусть хоть все города будут стёрты с лица земли мятежами и засухами, пока в дыму и гари угадывается фигура сутуловатой женщины в белом халате и с саквояжем, конец света откладывается ещё на некоторое время.