По дороге разочарований

Разрушение (Demolition), 2015, Жан-Марк Валле

Игорь Нестеров хвалит «Разрушение» Жан-Марка Валле.

Город больших денег и больших мечтаний не делится ничем бесплатно: даёт одно, забирая другое. Вот и молодой финансист по имени Дэвис встретил вторую половинку, выгодно женился и, нырнув в плоский мир кредитов и балансов, перестал ощущать обычные радости жизни и дарить их близким. Судьба, как известно, не особо жалует безучастных пассажиров, поэтому отвешивает Дэвису такой удар, после которого остаётся или сломаться, или измениться навсегда.

На первый взгляд режиссёр Жан-Марк Валле не вышел за пределы зоны комфорта, сняв сентиментальную драму о банковском клерке, который потерял супругу в автокатастрофе и стал разбивать свою привычную реальность на осколки, разбирать по винтикам и шестерёнкам, чтобы понять, в чём смысл вещей и событий. Создатель «Разрушения» не в первый раз пропускает героев сквозь суровые и, одновременно, обыденные испытания (гибель родственника, тяжёлая болезнь), чтобы в финале подарить кому-то второе дыхание, а кому-то и второе рождение. Однако в отличие от двух прошлых работ «Дикая» и «Даллаский клуб покупателей» Валле не только рассказывает простую человеческую историю, но и ищет ответ на проклятый вопрос: почему мы так пронзительно одиноки среди красивых небоскрёбов, неоновых огней и множества хороших людей.

Разрушение, рецензия
«Разрушение», рецензия

Продавец марихуаны мимоходом произносит ключевую фразу фильма: «Карусели нынче никому не нужны, всем подавай – американские горки, чтобы проблеваться». Сытость и апатия техногенного общества, о которых много писал Паланик и снимал Кроненберг, для Валле вовсе не так фатальны, не так губительны, скорее, смешны и нелепы, а значит — преодолимы. Пусть – это лишний повод упрекнуть автора «Разрушения» в беспечности и наивности, однако Валле никогда не претендовал на титул большого мыслителя. Его кино – это не философское изыскание, а гимн свободной воле и вере в себя. Именно поэтому Дэвис крушит аудиосистемы, телевизоры и прочие плоды цивилизации не в зловещем экстазе, как Тайлер Дёрден, а с чувством просветления и морального очищения. Именно поэтому Джейку Джилленхолу в роли болезненного, но порядочного яппи хочется верить куда сильнее, чем хищному репортёру Луису Блуму из «Стрингера», хотя именно второй больше претендует на звание героя нашего времени.

Сытость и апатия техногенного общества, о которых много писал Паланик и снимал Кроненберг, для Валле вовсе не так фатальны, не так губительны, скорее, смешны и нелепы, а значит — преодолимы. Пусть – это лишний повод упрекнуть автора «Разрушения» в беспечности и наивности, однако Валле никогда не претендовал на титул большого мыслителя. Его кино – это не философское изыскание, а гимн свободной воле и вере в себя.

Несмотря на то, что «Разрушение» напичкано рекламой всевозможных лэйблов – от Эмэндэмса до Е-бея, фильм не выглядит агитационным роликом, а, наоборот, точно воспроизводит вездесущий круговорот брендов. Неисправный холодильник выступает символом эмоционального отчуждения, сломанный торговый автомат даёт начало новым отношениям. Вначале ошибочно кажется, что режиссёр выступает сторонником опрощения — освобождения от материального. Ещё более убеждаешься в этом, когда Дэвис знакомится с мальчиком Крисом, маленьким циником, который в свои двенадцать привык смотреть на человеческий муравейник без прикрас и мишуры – с ожесточением и недоверием. Потеряв жену, Дэвис сам, будто, становится подростком переходного возраста, одержимым желанием разнести этот мир по кусочкам, а потом собрать заново, если получится.

Проговаривая, казалось бы, банальные мысли о том, что мания разрушения неизбежно приводит к саморазрушению, а чересчур рьяный культ свободы – к безответственности, Валле осторожно намекает, что этот чёрствый, стеклянный, спятивший мир не так уж безнадёжен, если заставить себя вылезти из кокона и вдохнуть полной грудью. Ближе к финалу внезапно осознаёшь, что канадец посвятил кино не опрощению, а очеловечиванию офисных пленников и заложников мегаполиса. И неслучайно, в финале воскресает сэлинджеровская карусель — забытое пристанище душевного спокойствия и безмятежного простодушия. В этот момент на память приходит герой «Над пропастью во ржи», который сильнее всего на свете мечтал спасать детей, падающих в бездну. Валле, как, впрочем, и Сэлинджер, вовсе не призывает нас следовать дорогой Холдена Колфилда. Достаточно просто быть честнее друг с другом и чаще вспоминать, откуда мы родом.