Belle Dormant, 2016, Адольфо Арриета

Полина Глухова рассказывает о новом фильме заслуженного испанского режиссера

Адольфо Арриета увидел этот фильм, став режиссером великовозрастным. Увидел, потому что фильм «Belle dormant» есть сон про спящую красавицу. Таким сном можно забыться в саду после обеда, раскачиваясь в гамаке, никуда не спеша, не будучи никуда позванным, различая каждую деталь, влюбляясь в каждое лицо, выхватывая каждое затейливо произнесенное  слово.

Ежедневно внутри бродит дума про старость в режиссуре, про выгорание мысли, про перегибы и даже маразм. Фильм «Belle dormant», напротив, представляет собой концентрат, волшебный настой любви режиссера — яркие грезы ребенка, которые начинаются с детских рисуночных букв в титрах и ими же кончаются. Именно в старости, словно по волшебству, можно всерьез вернуться в детство – писать и говорить, словно ребенок или юноша.

Кадр из фильма «Belle Dormant»

В мире, очень современном, принц Эгон (Нильс Шнайдер) узнает о проклятии от наставника Жерара (Матье Амальрик) во время долгого путешествия на вертолете, тоном беседы возвышаясь над землей и историческим временем. Нежный возраст практически без суеты сооружает неподдельную форму эротики, которая тихо отсиживается в чулане рядом с черевичками. Она отражается в зеркалах над ложем. На вид это эротика из прошлого, но если ей в руки дать айфон… Кружевная эротика в кудрях (гамильтоновская, но совсем не пошлая), барабанные удары прекрасных сердец.  И если ее разбудить через сто лет, она будет все той же, в бликах и легком свечении. «Belle dormant» — молоко матери, пожатие рук, первый поцелуй и смерть, которая обязательно придет и хоть бы она забирала во сне, полежав перед тем рядом на перине.

Фильм представляет собой концентрат, волшебный настой любви режиссера — яркие грезы ребенка, которые начинаются с детских рисуночных букв в титрах и ими же кончаются

Воздух в пространстве между наставником Жеромом и Эгоном, между прекрасной Гвендолин и Эгоном, между принцессой Розамунд и Эгоном – это сказочное взросление, бодрствующая красота. А красота никогда не спит, даже во сне она осмысляет. Узнаваемая сказка Ариетты современна настолько, чтобы не стать une fin heurreuse. Гвендолин убеждает Эгона снять чары с принцессы и всего королевства. И, о блаженство, это оказывается изумительной затеей. Ради финального танца с Розамунд, где халат — это целая карта счастливой и прекрасной жизни, можно забрести в любые леса и спасти любое из построенных во сне и наяву королевств.