Неосуществимая, несбыточная и странная мечта

Фантастическая женщина (Una mujer fantástica), 2017,  Себастьян Лелио

Полина Глухова рассказывает о лауреате «Оскара»

«Любовь твоя – вчерашняя газета», — доносится страстное и вкрадчивое пение главной героини Марины Видаль, в прошлом — Даниэля. Ее мужчина Орландо ушел из семьи ради страстного фантастического романа. Неожиданно подарив Марине поездку к чуду света, а заодно и приятно проведенный день рождения (первый в теле женщины), Орландо умирает. Напуганная Марина становится жертвой мелких подозрений, основанных скорее на всеобщем презрении к ней. Поездка к чуду света не могла состояться, Марина сама становится чудом света, «химерой», то закрываясь в раковине, то провоцируя внимание к себе и тому, что для нее смерть Орландо — тоже потеря.

Кадр из фильма «Фантастическая женщина»

Карусель за окном кафе, где работает Марина, продолжает радовать глаз. В череде довольно лубочных ударов судьбы и людей (сын покойника Бруно ненавидит Марину, но одновременно жрет ее глазами и прижимает к стене; бывшая жена Орландо не пускает на похороны; полиция и врачи заставляют показывать на осмотре те места, где у нее отрезали) Марина будто бы утрачивает суть всего происходящего — инстинктивно боится несправедливого обвинения в смерти Орландо, на мгновения забывая, что дело тут скорее в смерти человека, которого она любила, а не в преступлении и наказании. Марина лишь кости и мясо, на том она и стоит. В ответ ее нарекают более серьезным понятием – понятием чистого извращения, химерой.

На костях фильма «Фантастическая женщина» сверху натянуто женское платье, а мяса под платьем нет, лишь подложенные для объема бутафорские подкладки. Это обидно, ведь актриса Даниэла Вега живет тем, что играет, вполне себе искренне боится собственной тени и борется с внезапно налетевшим на город ураганом, дерется с воздухом. Трогательна в своих реакциях, искренна в желании и поступке — сменить свое начало. Но дальше эту искренность грузными мужскими ногами в каблуках топчет желание манифеста и остросоциального высказывания. Любое иносказательное значение сцен отдается на откуп зрителю. Решение в корне ленивое, особенно там, где тема требует аккуратности и мастеровитости (сновиденческий танец в блестках, замотанное скотчем лицо, ключи от банного шкафа, пустота этого шкафа за отсутствием интриги смерти Орландо).

Старый преподаватель лирического пения, не психолог и не папа, преподаватель не сальсы, не меренги, цитирует святого Франциска так, будто это строчки из чилийской песни для приятного вечера в баре с любовницей. Перед этим он, как бы обозначая доверительность их отношений, смело говорит Марине, что она паршиво выглядит. Номинально хороший и «прогрессивный» герой, который как бы показывает наличие лирической стороны внутри Марины, помимо «общеподдерживающих» ее сестры и мужа сестры, одной емкой глубокой фразой заставляет Марину всплакнуть голосом. Фантастика.

На костях фильма «Фантастическая женщина» сверху натянуто женское платье, а мяса под платьем нет, лишь подложенные для объема бутафорские подкладки

Но далеко не каждая женщина превращается в химеру, находясь на лобовом стекле автомобилей обидчиков в попытке крика о своих чувствах и «правах». Хорошо, что примирившись с действительностью и положив зеркальце на причинное место, зритель видит в отражении вовсе не химеру, а симпатичную молодую женщину. Рассказ о Марине — сиюминутный и слишком очевидный, словно вчерашняя газета, к которой даже не будет повода возвращаться, потому что никакого феноменального события в тот день не случилось. Лишь пара смертей от аневризмы.

Пусть плечи слегка широковаты. Это не самый большой недостаток фигуры этого фильма.