Театр одного гения

Стив Джобс (Steve Jobs), 2015, Дэнни Бойл, рецензия

Игорь Нестеров о «Джобсе» Дэнни Бойла и Аарона Соркина

Если кто-то хоть раз смотрел записи презентаций Стива Джобса, которые давно украшают видеоучебники по бизнес-риторике, то непременно заметил, что монологи калифорнийского самоучки так же далеки от традиционных рекламных агиток, как шум прибоя от журчания сливных бачков. Многозначительные паузы и короткие пафосные реплики, мимическая выразительность и богатая жестикуляция – атрибуты вовсе не агитационного, а сценического искусства. Надо сказать, последователи Станиславского приняли Джобса за своего задолго до публичной канонизации. Сольные предпродажные выступления главного садовника Эппл-Гардена посещали голливудские и бродвейские знаменитости, а его мастерство самоподачи служило наглядным пособием для многих начинающих артистов. Вот почему фильм «Стив Джобс» нью-йоркского драматурга Аарона Соркина и лондонского театрального постановщика Дэнни Бойла – это не классичный байопик, а трёхактный спектакль-посвящение двух корифеев сцены своему признанному собрату по профессии.

Сложно усомниться, что на экране воссоздан не тот ловкий делец, который построил самую дорогую компанию мира и заставил планету полюбить стильную электробижутерию, а громовержец информационной эпохи. Это подчеркивает и нарочитая неестественность сюжетных ситуаций, и реактивное раскручивание фабулы, и выбор главного актёра, который в отличие от Ноа Уайли («Пираты силиконовой долины») или Эштона Катчера («Джобс: Империя соблазна») не похож на Джобса ни наружностью, ни темпераментом, хотя при этом ярче обоих. Cценарный облик Большого Стива – своего рода наскальная скульптура, а не фотографический портрет. Аарон Соркин долбит долотом и молотом по ценной каменной породе, высекая в ней сиятельный образ самого влиятельного технократа современности не каким он ходил по земле, а каким мы привыкли видеть барельефы атлантов или, скажем, памятники на площадях. Очевидно, что образ этот имеет столько же общего с реальным прототипом, сколько каменные изваяния горы Рашмор с американскими отцами нации. Поэтому в обличии вездесущего, но от этого не менее харизматичного Майкла Фассбендера гарцует по локациям антиутопист и тоталитарий, технопрометей и самодур, экстраверт и социопат, кто угодно, но только не живой человек из плоти и крови.

"Стив Джобс", рецензия

«Стив Джобс», рецензия

Казалось бы, Дэнни Бойл известен своим умением создавать натуральные человеческие типажи, но к середине просмотра невольно осознаешь страшную правду — в фильме нет режиссёра, и это прекрасно. Актёры устраивают хлесткие словесные пикировки и козыряют перлами отменного сценария, но в конечном счёте предоставлены сами себе, что, на удивление, идет фильму исключительно на пользу. Комик Сет Роген удачно прикидывается добряком-флегматиком Стивом Возняком. Кейт Уинстлет служит идеальным эмоциональным противовесом Фассбендеру. Майкл Стулбарг вновь примеряет амплуа растерянного еврея. Забавно, что на площадке царит явная вольница, однако все исполнители эффектно справляются без режиссёрских пинков и ремарок. В «Джобсе» при всём желании не отыщется ни одного намека на почерк создателя «Миллионера из трущоб» и «127 часов», будто функция постановщика сводилась к громкому имени в титрах и крику – «Камера! Мотор!», после чего режиссёрское кресло пустело, а актёры начинали отрываться в своё удовольствие. Сам Бойл открестился от отцовства нового детища, заявив, что его зачатье и рожденье — полностью на совести Соркина. Автор «Социальной сети», в свою очередь, взял на себя ответственность за содеянное, отметив, что выдумывание и воплощение историй про идейных новаторов его давнее увлечение.

Лента Соркина-Бойла самым невероятным образом воспроизводит все те эмоции, которые испытывал фанат айфонов и айпэдов при виде джобсовских моноспектаклей и возводит культ верховного архонта Эппл в ранг непреложной, почти самоочевидной истины. Проведя зрителя сквозь закулисье легендарных презентаций Макинтоша, Некста и Аймака, фильм образует органичный триптих, в котором Джобс раскрывается сперва как эгоистичный одержимец, затем как дирижер техно-оркестра, и, наконец, как гений с человеческим лицом. Тройственная структура не случайна: цифра три всегда звучала в лекциях Джобса особым рефреном, в том числе в знаменитой Стэндфордской речи, которую довелось редактировать Аарону Соркину.

Кого бы не выбрал в качестве героя для экранизации Соркин, разработчика Фейсбука, бейсбольного менеджера или вдохновителя компьютерной революции, ясно одно: автора интересует не столько психология личности, сколько анатомия успеха. Его герои, созидая новые вселенные, равняются на титанов. Цукерберг – на Билла Гейтса. Джобс – на Алана Тьюринга и Альберта Эйнштейна

Кого бы не выбрал в качестве героя для экранизации Соркин, разработчика Фейсбука, бейсбольного менеджера или вдохновителя компьютерной революции, ясно одно: автора интересует не столько психология личности, сколько анатомия успеха. Его герои, созидая новые вселенные, равняются на титанов. Цукерберг – на Билла Гейтса. Джобс – на Алана Тьюринга и Альберта Эйнштейна. Их мало интересует будничная мышиная возня, они мучают близких и пытают коллег во имя того, чтобы менять и преображать реальность. Все их пороки остаются на суд публики, которая заведомо многое прощает гению. На вопрос – за что мы прощаем Джобса, Соркин отвечает легко и непринужденно. За превращение фантазии в материю, какофонии идей в музыку прогресса.

AlteraPars:

Рецензия Стаса Селицкого

Рецензия Антона Фомочкина