Армен Абрамян сравнивает Грегори Хауса, Декстера Моргана, Уолтера Уайта и Дональда Дрейпера

Грегори Хаус. Декстер Морган. Уолтер Уайт. Дональд Дрейпер. Со стороны может показаться, что список икон малых экранов рандомен. Жанровые и эстетические рамки сериалов с их присутствием различны и ориентированы, по идее, на различную аудиторию. Но это со стороны. Это по идее. Провозвестники нового мира. Глашатаи конечности существующего мира. Мира с центризмом белого человека, со сводом правил и обязанностей, определяющих лицо современной культурной и благополучной гуманистической цивилизации. Она ещё не кончилась окончательно, но конечность её более чем очевидна.

Врач, оскорбляющий и унижающий своих пациентов. Судмедксперт, в свободное от работы время,  убивающий и расчленяющий людей. Провинциальный учитель химии, занимающийся производством и сбытом наркотиков. Рекламщик, воспринимающий общество как стадо, отчаянно нуждающемся в пастыре, способного впарить им иллюзию долгой и счастливой жизни. Эти люди попирают сами основы социального договора, реализуясь через собственный путь, находящийся вне пределов того, что принято называть человеческой моралью.

Но они не обманываются на свой счёт. Врач знает, какой он невыносимый гад. Сотрудник полиции осознаёт свою зависимость от «тёмного попутчика». Учителю нравится быть преступником. Рекламный агент страдает от собственной пустоты и несовершенства. И этот паноптикум ролевых моделей любим миллионами добропорядочных граждан по всему миру. В датском королевстве что-то явно прогнило. И прогнило не вчера.

С другой стороны, вполне очевидно, если наш мир ещё не укатился в зловещие тартарары, то только благодаря таким вот ребятам. Вряд ли в реальности есть их точные копии, но приблизительные прообразы крупицами неприметных атлантов разбросаны по всем жизненно-необходимым отраслям механизма общественного регулирования. Их индивидуальные, разработанные ими самими, программы поведения сугубо для личного комфортного и безопасного существования в этом механизме, оказываются энергетически более мощными, чем сам механизм.

Такие люди этот же мир придумали, создали голыми руками и силой воображения. Они же его и изведут, в конце концов. Все прочие будут покорно приноравливаться к неизбежным трансформациям привычного порядка, который не одно десятилетие функционирует по инерции.

Они руководствуются не тем, что такое хорошо, а что плохо. Эти границы постоянно меняются, корректируются и сбивают с толку, превращая индивида в приспособленца и раба чьей-то воли. Они поступают так, а не иначе, потому что считают это правильным.

Персонально выстраданное право на правильный поступок – залог личностного развития. Чем выше таковых развитий в процентном соотношении, тем выше уровень общественной сознательности. В нашем обществе этот процент критически низок. Отсюда столько препон, заграждений, законов, писанных и неписанных правил, призванных сдерживать конфликты, обязанных держать в узде демонов, мучающих каждого без исключения.

Модель первая: Ниспровергатель. Диагност Грег Хаус

Хромой, небритый, в мятой рубашке. Не считается не только с нормами политкорректности, но даже с элементарным этикетом. Приходит на работу когда ему вздумается, системно третирует своих подчинённых, спорит с начальством, в пациентах видит только набор симптомов, а болезни рассматривает как следствие лживой или ошибочной жизни заболевшего. Неприятный тип, во всех отношениях. Но какое это имеет значение, если он всегда прав. Если люди, действительно, всегда лгут даже когда думают, будто не лгут. В мире лжецов все полны благих намерений и все они ведут, в конечном счете, на тот свет. В рай или ад – это уже не важно. Тем более, Хаус – убеждённый атеист и не нуждается в индульгенции, в похвале исцелённых, в любви ближних. Единственное, что есть интересного в жизни – это головоломка, которую преподносит человеческий организм в борьбе с болезнью. Внезапная загадка в таком предсказуемом и ничтожном существе как человек. Загадка, ведущая к озарению. Озарения, придающие смысл сущему.

Быть Хаусом означает не придавать чрезмерного значения своему внешнему виду; не считаться с теми, кто под тобой и теми, от кого зависит твоё профессиональное будущее; иметь возможность вести себя с клиентами (пациентами) как тебе вздумается; с упоением ниспровергать застаревшие догмы и шаблоны обыденного благополучия. Но, в первую очередь, быть всегда правым.

Модель вторая: Монстр. Эксперт по брызгам крови Декстер Морган

Собранный, добродушный, приветливый. В отличие от Хауса, он не просто играет по правилам, но делает всё, чтобы в этих правилах раствориться. Для него общественные взаимосвязи всего лишь ритуал, которому нужно следовать в определённое время. Всё равно как прийти с утра на работу с коробкой пончиков и угощать коллег. Чтобы затеряться среди них и большую часть рабочего дня провести в маленькой лаборатории. Чтобы дождаться «той самой ночи» и выпустить на волю своего «тёмного попутчика». Чтобы впрыснуть в шею очередному убийце транквилизатор, обмотать его плёнкой, указать на фотографии убитых им жертв, взять каплю крови со щеки в качестве трофея, а после убить, расчленить, расфасовать по пакетам и выбросить в море. Очаровательный род занятий. Соблюдается строго согласно кодексу, первым пунктом которого значится: не попадаться.

В начале пути Декстер через многочисленные закадровые монологи и ремарки отделяет себя от прочего человечества, честно признавая себя чудовищем, находящемся в плену у своих инстинктов. Но чем дальше, тем сильнее стирается грань между пониманием того, кто в этом безумном мире худший человек, а кто лучший монстр. И чем явственнее втягивается в человеческие игры Декстер, чем больше он увязает в хитросплетениях социальных отношений, тем уязвимее он становится. Совершенная природа монстра монолитнее структуры, призванной монстров выявлять. И только такой же зверь способен обнаружить истинную сущность собрата по инстинктам.

Быть Декстером означает реализовывать тайное желание убивать. А желать кого-нибудь убить — это куда более естественное желание для человека, чем спасать из беды молящего о помощи и даже утверждать любыми средствами свою правоту. Хотя бы раз в жизни. Хотя бы на долю секунды, но каждому хотелось бы кого-нибудь придушить, заколоть, застрелить, или сотворить чего более смачного.

Модель третья: Преступник. Учитель химии Уолтер Уайт

Смертельная болезнь и неоплаченные счета на пороге 50-летия сподвигли тихого госслужащего и подкаблучника встать на преступный путь. Чтобы оставить беременной жене и сыну-инвалиду хоть какие-то средства на чёрный день. Дальнейшие события, впрочем, наглядно показали, что изначальные причины являлись не истинным стимулом, а формальным поводом. И в Уолтере всегда таилась эта тяга к недозволенному. Не сумев в молодости достигнуть вершины на профессиональном поприще, спустя годы он взошёл на пьедестал победителя иным ходом.

Быть Уайтом означает пуститься во все тяжкие, почувствовать вкус жизни, уничтожить всех врагов, помочь семье и умереть со счастливой улыбкой от завершенности всех дел земных. Ради такого можно не только преступить закон, но и вообще его игнорировать.

Модель четвёртая: Притворщик. Креативный директор рекламного агентства Дональд Дрейпер

Вся жизнь Дона Дрейпера – ложь. Отношения в семье. Отношения с коллегами. Отношения с любовницами. Всё сплошное притворство. И имя у него с чужого плеча. И от судьбы он своей отказался. Но его работа – придумывать ложь. Создавать убедительное обрамление лжи. Реклама – это легализованное враньё. Дрейпер, как и Декстер считает себя пустым и стремится эту пустоту заполнить. Он постоянно находится в поисках идеала. К сожалению, люди всегда оказываются не теми, кем казались и они такие же пустышки, как и он сам. Но, в отличие от Дона, их это не волнует или они не задумываются об этом. Только идеи и концепции совершенны. Только то, что делает из любой вещи товар. Человеческие качества и сами люди тоже имеют цену. И Дон знает это наверняка.

Из представленных героев только Дрейпер не из условного сегодняшнего времени. Он творит в убедительно воссозданной вселенной шестидесятых. В идеализированной эпохе, в условной точке, когда всё только только начиналось. Момент, при котором послевоенное поколение начинает вступать во взрослую жизнь. Важнейшие исторические события от Карибского кризиса до Первого полёта на Луну проходят фоном и затрагивают персонажей лишь косвенно. Они размеренно творят реальность, в которой хотел бы, по их мнению, жить обыватель. В которой они сами хотели бы жить.

Слишком много уступок и натяжек, слишком велико стремление растворяться в иллюзии, чтобы казаться правдой. Снежный комочек со временем обрушится лавиной, и мы опомниться не успеем, как маленькая красивая ложь с рекламного буклета станет громадной отвратительной матрицей надувательства. Она превратится в систему, бунт против которой заложен в человеке в той же мере, в какой и желание оказываться правым, и желание убивать, и желание пренебрегать уголовным кодексом.

Быть Дрейпером означает быть над ситуацией, видеть истинную суть вещей и управлять хаосом. Умение формировать собственную независимую реальность означает полностью стереть прошлое, вытравить трусливого нескладного деревенщину и стать неотразимым хозяином жизни с домом в пригороде, с красавицей женой, с очаровательными детишками, с успешной карьерой и возможностью обладать столькими женщинами, насколько хватит сил.

Человек несовершенен. Он врёт и даже болеет от своего вранья. Ему хочется выпотрошить зловредного начальника и шумного соседа. А уж ради тех, кто ему дорог, можно не считаться ни с чем и ни с кем. Ради душевного покоя. Ради величия эго. Ради поиска идеала. Цинично. Аморально. Преступно. Честно. Благородно. Великодушно. Тёмные спутники светлой надежды. Оборотные стороны несовершенства. Недостижимые в совершенстве модели. Люди, живущие внутри нас. Тёмные попутчики, являющие себя лишь на экранах. В чёрном зеркале. В шаге от конца. В преддверии начала. От сериала к сериалу. В надежде.