Новый старый детектив

Убийство в Восточном экспрессе (Murder on the Orient Express), 2017,  Кеннет Брана

Армен Абрамян рецензирует новую экранизацию классического детектива Агаты Кристи

Движущийся поезд класса «Люкс». Убийство. Снежный занос. Вынужденная остановка. Под подозрением 12 пассажиров. Следствие ведёт Эркюль Пуаро.

Одно из веховых творений Агаты Кристи переносится на экран не в первый раз и, наверняка, не в последний. Есть в библиографии королевы детектива такие жемчужины, которые детективами можно назвать только потому, что они выглядят как детективы на уровне построения и развития сюжета. При этом их содержательная глубина выходит за пределы назначения указанного жанра и затрагивает ряд тем и идей, порой ошарашивающих своим внезапным присутствием там, где с ними совсем не ожидаешь столкнуться. «Убийство в Восточном экспрессе», безусловно, относится к таковым особенным книгам в многотомном наследии писательницы.

«Убийство в Восточном экспрессе», рецензия

Наиболее подходящее определение к этой постановке – «неряшливая». Кеннету Бране стоило ограничиться исключительно вкладом как актёра в новую адаптацию классического романа. Пуаро из него сносный, хотя своими показательными дедуктивными выкладками он больше напоминает Шерлока Холмса. Что неудивительно: у создателей явно прицел на франшизу либо в киноварианте по типу фильмов Гая Ричи, либо на телеэкранах в духе хита Гейтисса и Мофффата. Можно и совместить оба варианта, благо произведений об этом персонаже различного объёма у Агаты Кристи предостаточно. Так уже было с циклом, где роль Пуаро исполнял Питер Устинов: первые фильмы выходили широким экраном, но вскоре серии переместились на телевидение.

Установка на тренды привнесла в филигранную структуру неторопливого камерного расследования погони, драки, актуальную «расовую карту», геополитические аллюзии, а сам проницательный следователь приблизился к тому, чтобы называться суперменом с причудами (как это сейчас модно). Однако, беспрестанно нахваливающего себя и помешанного на симметрии месье Эркюля здесь так много, а прочих персонажей так мало, что и от его колоритных усищ начинаешь притомляться. Депп, Пфайффер и Дэфо эффектны, но только оттого, что они Депп, Пфайффер и Дэфо, а не потому, что их герои отличаются глубокими характерами. Остальные фигуранты – безликое мясцо, словно кастинг проводили не для эталонного ансамблевого дорогостоящего представления, а для бюджетного слэшера. К «безликим» можно отнести и Пенелопу Крус. А ведь за воплощение этого же персонажа Ингрид Бергман получила Оскара в 1975 году.

Впрочем, проводить сравнения с признанным фильмом Сидни Люмета бессмысленно (различные уровни режиссёров и временной контекст дают о себе знать), но можно взять для аналогии эпизод из сериала с Дэвидом Суше. Сценарист Майкл Грин несомненно ознакомился с этим вариантом и вдохновлялся им похоже больше, чем самим романом Кристи и работой Люмета. Там тоже было много добавленного в сценарий помимо канона, но все придумки работали как надо и развязка (несмотря на телевизионный минимализм) вышла куда драматичнее и эмоциональнее, чем здешнее пафосное судилище с факелами и заламыванием рук. К тому же, за полтора часа в том случае сумели рассказать больше, чем Брана за свои почти два часа детективного экшена, не слишком ловко балансируя между иронической трактовкой 1974 года и мрачной отповедью в версии 2010-го.

Проводить сравнения с признанным фильмом Сидни Люмета бессмысленно (различные уровни режиссёров и временной контекст дают о себе знать), но можно взять для аналогии эпизод из сериала с Дэвидом Суше. Сценарист Майкл Грин несомненно ознакомился с этим вариантом и вдохновлялся им, похоже, больше, чем самим романом Кристи и работой Люмета

Торжественно обставленная демонстрация поезда и сбор пассажиров на вокзале сняты без затей и без чувства меры. Загадочная фотокарточка с женским ликом, вынуждающая педантичного бельгийца втайне сентиментально охать и ахать, вызывает чувство неловкости за создателей. Саундтрек сам по себе интересный, но использован не всегда к месту. Как и надоедливый операторский выпендрёж: нет никакого художественного оправдания снимать кульминационную сцену обнаружения трупа поверх голов персонажей. Это касается и многих других сомнительных решений при выборе композиции кадра.

«Убийство в Восточном экспрессе» — не самый удачный  фильм режиссёра Кеннета Браны, но, тем не менее, его трудно отнести и к неудаче как таковой. Есть в этой работе что-то диковинное и цепляющее внимание…так обычно нельзя оторвать глаз от ребёнка, пытающегося делать некое взрослое безобидное действо и неизменно лажающего в виду элементарного непонимания тех правил, которым это действо подчиняется. А ещё, когда кино заканчивается, затемняется экран, появляются титры, начинает звучать очаровательный голос Мишель Пфайффер, исполняющий трогательную песню «Never Forget» на музыку Патрика Дойла. После этого нежного штришка фильму прощаешь все его огрехи.