Крейсер идет ко дну

Высотка (High-Rise), 2015, Бен Уитли

Виктория Горбенко ругает «Высотку» Бена Уитли.

В середине прошлого столетия Уильям Голдинг написал «Повелителя мух», в основе которого лежит полемика с романом «Коралловый остров» Роберта Майкла Баллантайна, появившимся на свет в 1858 году. В обоих произведениях группа мальчишек попадает на необитаемый остров и учится выживать в диких условиях. Только у Баллантайна в отрыве от цивилизации дети продолжают вести себя как маленькие джентльмены, а Голдинг развенчивает эту утопию, рассказывая о том, как быстро в человеке пробуждается животное и прочее homo homini lupus est – стоит только чуть приспустить поводок социальных и правовых ограничителей. Разрушая иллюзию счастливой концовки «Повелителя мух», где ребят находят моряки ВМФ, автор ставит пугающий вопрос: а кто спасет самих взрослых и их крейсер?

Высотка, рецензия

«Высотка», рецензия

Огромный и полностью благоустроенный небоскреб, возведенный Джеймсом Баллардом и Беном Уитли, представляет собой все тот же отрезанный от внешнего мира остров. Здесь есть все, необходимое для комфортного существования: от спортзала и супермаркета до огромного парка, по которому можно рассекать верхом на лошади. Миниатюрная модель общества, устроенная по простейшей логике, в соответствии с которой на нижних этажах квартируют «бедняки», а чем выше поднимается <социальный> лифт, тем заметнее растет благосостояние жильцов. На вершине этого <микромиро>здания, в шикарном пентхаусе расположился Энтони Роял, его архитектор. Или, проще и вернее говоря, творец. Демиург. Одних он привечает, других не замечает – как настоящий большой Б-г. Доктору Роберту Лэнгу повезло попасть в число фаворитов Создателя, и все благодаря его увлечению сквошем – симпатичная постмодернистская ирония, базирующаяся на очеловечивании Господа, у которого тоже должны быть милые слабости. А еще герою Тома Хиддлстона посчастливилось обрести благосклонность самой красивой женщины высотки, раскрепощенной матери-одиночки, воспитывающей маленького симпатично-очкастого гения с калейдоскопом в руках.

Внятная поначалу история оборачивается формалистским упражнением, все больше начиная походить на путешествие по полю в Англии после приема галлюциногенов.

«Высотка» Балларда – завершающий роман его трилогии «городских катастроф», в центре которой находится человек, прижатый урбанистическим прессом, раб технологий, ставших усовершенствованным продолжением его организма. Вслед за писателем Уитли создает картину мира, где идеальная общественная вертикаль мгновенно рассыпается, лишенная своего стержня – привычного комфорта. В силу неразрывной связи небоскреба и его жильцов пустяковые, на первый взгляд, проблемы, такие как перебои с электричеством и водоснабжением, приводят к настоящему апокалипсису. Одновременно с выходом из строя инженерных систем дают сбой и функционирование социума, и внутренние тормоза каждого из его членов. Одним словом, засорился-то унитаз, а дерьмо хлынуло из людей. Создается даже ощущение, что в буйном живописании массовых драк и сексуальных оргий режиссер начинает претендовать на лавры левых итальянцев, Пазолини и Феррери. В этой же части слетают с катушек оператор с монтажером, и безумие обретает сенсорность, испытывая на прочность вестибулярный аппарат. Подход, возможно, оправданный, передающий помутнение опьяненного безграничной свободой рассудка, но слишком навязчивый для трезвого наблюдателя. Внятная поначалу история оборачивается формалистским упражнением, все больше начиная походить на путешествие по полю в Англии после приема галлюциногенов. На фоне такого дурного мельтешения всего и вся во второй части фильма настоящим отдохновением становятся рассветные пролеты камеры над воцарившим хаосом, где раздается пропетый голосом солистки Portishead старый мотив группы ABBA: «S.O.S.» Но это похмельное измождение, пришедшее с восходом солнца, не сопровождается ни сожалением, ни раскаянием.

Растут горы мусора, застывает пустота в глазах погибших, белые воротнички покрываются кровавыми пятнами… А страшно не это. Страшно то, что человеку может быть комфортно в первобытном состоянии, в мире, где Б-г изумленно умирает и оседает на дно грязного бассейна. Что именно такое будущее может стать лучшей альтернативой байронической тоске и прочим проявлениям пресыщенности и отчужденности. С той же легкостью, с какой д-р Лэнг снимает кожу с мертвой головы, любой член общества может снять маску цивилизованности. Нужно всего лишь оказаться в ситуации, когда на него никто не смотрит, а вокруг теряют рассудок такие же приличные люди. Души этих взрослых не спасет уже никто. Их будущее – калейдоскопично мелькающие картины всеохватной вакханалии, которую, быть может, прервет новый архитектор, способный создать идеальный мир из хаотично сложившихся витражных стеклышек. Мир, который просуществует ровно до первого прорыва нечистот.