Последний ницшеанец

Здорово и вечно, 2014, Наталья Чумакова, Анна Цирлина

Игорь Нестеров про Егора Летова.

Мир был чудесный, как сопля на стене. Приближался к концу тоталитарный 1984-й. И всё, вроде бы, шло по плану. Но одна маленькая шестеренка заклинила в отлаженном механизме контроля над умами, и к сонму советских аббревиатур от ДОСААФа до КПСС прибавилась ещё одна с явно антисоветским подтекстом — ГрОБ. Фильм Натальи Чумаковой, вдовы Игоря Федоровича Летова, не открывает тайны появления названия могучей кучки панков. Как впрочем, не раскрывает он деталей творческого процесса музыкантов, не вдаётся в подробности отношений Егора и Янки Дягилевой, не изобилует вакхическими мелодиями «Гражданской обороны». Авторы изначально подразумевают, что заинтересованный зритель и так всё знает наперёд, а случайный пройдет лесом. Поэтому «Здорово и вечно», в первую очередь, фильм для тех, кто любит, ценит и помнит. Подход для документального кино о легенде российского андеграунда более чем оправданный, учитывая, что на его создание сбрасывались всем миром преданные поклонники группы. В результате получилась работа, если и не дотягивающая до документальных шедевров Мартина Скорсезе о Бобе Дилане и Джордже Харрисоне, то вполне себе крепкая, беспафосная, а главное, передающая уникальную атмосферу второй половины восьмидесятых, неповторимую энергетику сибирского рока, творческую и жизненную философию Егора Летова.

Здорово и вечно, рецензия

«Здорово и вечно», рецензия

Город был хороший, словно крест на спине. Согласно шутливому замечанию басиста «ГО» Кузи УО, «всё это случилось в какой-то жопе». Как создатели фильма, так и его участники недвусмысленно подчеркивают, что миллионный Омск, в котором жил и сочинял Летов, местечко лютое и безжалостное. Не только из-за морозов, снегов и метелей. Малейший шаг в сторону непопсового творчества воспринимался классом-гегемоном как нечто чуждое, враждебное и опасное. Разумеется, юного асоциала, который бросил ПТУ, утыкал себя булавками, подстригся ирокезом и начал призывать всех «сбежать из зоопарка», приняли за буйнопомешанного лунатика, сообщили куда следует и отправили прямиком в психушку, где его транквилизаторами пытались превратить в безъязыкого пролетария. Наше счастье, что попытка провалилась. Друзья и соратники Летова увлеченно поведывают о незабываемых встречах с зэками, чекистами и люберами, о разбитых очках и комсомольских значках. Образ идеолога и рупора «ГО» в фильме максимально очеловечен, оторван от сотен мифов о нем, которые ходили при жизни и невероятно размножились после смерти. Однако парадокс в том, что Летов в самых своих обыденных проявлениях и поступках куда более сверхчеловечен, чем в фанатском фольклоре. Хлипкий очкарик и библиофил, ставший вожаком самого брутального музыкального течения эпохи. Законченный интроверт, гипнотизирующий шаманскими танцами тысячные залы. Жизнелюб, культивирующий мысль о самоубийстве, как будто создающий ещё одно непреодолимое препятствие, через которое надо прорваться любой ценой.

Как всякий хороший документальный фильм о большом и многоплановом художнике, явно требующий продолжения, «Здорово и вечно» составляет паззл из вопросов без ответа. Кто же такой Егор Летов? То ли вечный подросток, ненавидящий мир, то ли русский Гевара с гитарой наперевес. То ли апологет уныния, воспевающий суицид, то ли волхв, заклинающий смерть. Амбивалентность личности и, как следствие, творчества Летова, скорее всего, никогда не позволит расставить все точки над i.

День был счастливый, как слепая кишка. К девяностому году, стало уже всем понятно, что запреты сняты, стены снесены, двери дворцов спорта открыты, а проклинать кровавый режим оказалось не только безопасно, но и прибыльно. Путь из подвала в шоу-бизнес очутился на расстоянии вытянутой руки, и по нему двинулись все неформальные лидеры советского рока. Все, кроме Летова. Кумир квартирников и подпольных тусовок, превратившийся в живой символ протеста, резко нажал на стоп-кран. В фильме этот перелом обозначен предельно красноречиво при помощи смены монохрома на цветную пленку и зума печатных публикаций того периода. Когда самый отъявленный анархист и противник совка наотрез отказывается раскачивать тонущую лодку, то в этом видится едва ли не высший акт летовского противостояния не только системе рушащейся, но и системе приходящей. Устоять от соблазна дешевой славы и легких денег, воздержаться от того, чтобы пнуть умирающего дракона, раствориться в чистом творчестве — деяния почти апостольского масштаба. Это позже возникнут новые миражи — лимоновщина, евразийство, яростные перепевки Кобзона. А за год до распада единого и могучего Летов, как славянский жрец, сочинит песенку «Про дурачка», заклинание-оберег от неминуемой гибели. Кто знает, может быть, именно летовский шаманизм, а не Беловежские соглашения уберегли нас в ту смутную пору от полномасштабной гражданской войны.

Как всякий хороший документальный фильм о большом и многоплановом художнике, явно требующий продолжения, «Здорово и вечно» составляет паззл из вопросов без ответа. Кто же такой Егор Летов? То ли вечный подросток, ненавидящий мир, то ли русский Гевара с гитарой наперевес. То ли апологет уныния, воспевающий суицид, то ли волхв, заклинающий смерть. Амбивалентность личности и, как следствие, творчества Летова, скорее всего, никогда не позволит расставить все точки над i. Как бы то ни было, верным кажется лишь то, что Егор затеял поединок с судьбой, с порядком вещей, с социальным укладом и, как минимум, не проиграл. Должно быть однажды, глядя вверх через беспросветное марево, он увидел солнце, которое до сих пор мы не в силах разглядеть во всей его красоте и величии.