////House of spoilers: Рекапы по восьмому сезону “Игры престолов”

House of spoilers: Рекапы по восьмому сезону “Игры престолов”

Postcriticism приветствует всех, кто смотреть Игру Престолов не успевает или не хочет, а узнать, чем всё там закончится – интересно. У них Valar Morghulis, а у нас – Valar Dohaeris, и мы по славной традиции собираем для вас все спойлеры в одном месте – читайте про главное фентези современности вместе с нами.

Эпизод шестой, “Железный трон”

Премьера: 20 мая 2019 года

Postcriticism приветствует читателей с последним рекапом «Игры Престолов» – эпоха самого масштабного фентези-сериала современности уходит в прошлое, и мы провожаем борьбу за железный трон семи королевств вместе с вами. Узнайте, кто займёт главный политический пост Вестероса,  кто погибнет, пытаясь, и какие из слитых спойлеров оказались правдивыми, в числе первых в рунете – детали в нашем сегодняшнем материале.

Последствия термоядерной драконьей атаки: город разрушен (но разрушения удачно локализованы вдоль стен, так что остается проход), повсюду лежат засыпанные пеплом трупы, куда-то бредёт неизвестный грязный мужчина в наберенной повязке – будущий герой мемов. Тирион печально топает в сторону развалин красного замка, отказывается от предложенного сопровождения и – не иначе, как особым ланнистерским чутьем – находит торчащую из завалов золотую руку, откапывает едва поврежденные тела брата и сестры и пару минут рыдает над ними. В городе Серый Червь добивает пленных солдат – сразу становится понятно, почему ублюдков кастрировали: горячая кровь, нельзя им иметь привязанности. Джон и Давос пытаются поработать совестью, но безуспешно. Дело чуть не доходит до силового противостояния, но в итоге захваченными остатками ланнистерского войска приходится пожертвовать, чтобы не обострять. Дотракийцы весело улюлюкают и скачут туда-сюда в заботливо пошитых северянами шубах, безупречные выстроились, как на парад, и на размытом заднем фоне их число кажется огромным, ну чисто орки. Дейнерис даёт Темного Властелина: выходит к войскам, нацепив черный костюм и по-королевски пафосно-гордое выражение на морде лица. За ней машет крыльями дракон (дальше он периодически будет комментировать её речь впечатляющим рёвом в ключевых местах), и кадр демонстрирует, будто крылья – у самой Бурерождённой. Она выглядит невероятно довольной собой, и тут же толкает речь: награждает причастных к завоеванию почетными грамотами, цитируя себя же про «железные костюмы и каменные дома жителей семи королевств», назначет Червя почетным командующим, и делится наполеоновскими планами. Дальше в очереди на «освобождение» – Винтерфелл, Дорн, острова и вольные города, пока не останется других тиранов. Арья оценивающе поглядывает издалека. Тирион демонстративно снимает с себя знак десницы и отправляется в следственный изолятор. Джон – по обыкновению делает круглые глаза и получает в ответ донельзя королевский взгляд: презрительно-надменный, типа, «ну и кто тут настоящий Таргариен».

Дальше – больше. Джон приходит навестить карлика в темнице, но вина не прихватил, остолоп, и мы в который раз видим Тириона трезвым. Надо сказать – идёт на пользу. Не удивлюсь, если он после всех дальнейших событий вовсе бросит пить. Сноу приходит не просто так: он хочет, чтобы его поуговаривали и поубеждали. И младший из Ланнистеров выдает давно забытый навык красноречия. Вспоминает добрым словом оказавшегося правым Вариса. Спрашивает экспертное мнение на счет загробной жизни, сам исповедуется в наиболее значимых косяках, напоминая невнимательному зрителю ключевые точки своей арки. Поначалу осторожно, но все более и более прямо начинает костерить королеву, в которой все – ошиблись. Они с Джоном перебрасываются сопливыми цитатами: «Любовь сильнее разума», «любовь – это конец долга» , и наконец «долг – конец любви», дальше у Сноу нет образования спорить. Так что он ломается-ломается, для виду, и наконец соглашается сделать то, что необходимо. Не вслух, но тем не менее. Так долго ломается, что уже с дивана хочется заорать ему, на его «она моя королева и ниипёт», что пора, Джонни, пора. Всё последующее становится видно, как рельсы в ясную погоду.

Сноу идёт к железному трону – там вход охраняет дракон, миленько засыпанный снегом, сканирует любовника матери на предмет угрозы и снова лениво дремлет. Дейнерис в слегка разрушенном зале нежно смотрит на премет своих вожделений – не смотрела так ни на кого за весь сериал, даже на первого, тарзаноподобного Даарио Нахаариса. Причем нежность с оттенком безумия, да таким, что по шкале «Hot-crazy» далеко-далеко crazy и совсем недостаточно Hot. Даёт Гриндевальда: говорит, что это всё for greater good, призывает Джонни править вместе, его крики (да, он пришёл поорать – видимо, накрутить себя немного) игнорирует, предлагает строить новый мир и новую империю – Джон соглашается, но только для виду, и прямо в момент поцелуя всаживает ей кинжал в грудь. Тонкая струйка крови бежит из ноздри кхалисси, Сноу – рыдает в раздрае, прилетает Дрогон. Дракон, поумневший, как будто Рик Санчез надел на него шлем из 1X2, мгновенно оценил обстановку, потыкался, как Симба, носом в Дейнерис, и спалил к чертовой бабушке этот ваш железный трон. А потом схватил тело и улетел. Надо признать – удачный плот девайс, а то корми его тут, а зима-то совсем близко. Расплавленная лужа – всё, что осталось от символа власти. И хорошо. А прошло с начала эпизода – едва ли больше половины.

Теперь к весёлому: Тириона ведут на суд. Там, в полукруг, сели все выжившие шишки, подоспевшие к делёжке пирога. Бриенна, Давос, Старки, Эдмур Талли, Сэм, неназванный и офигевающий от происходяшего, и потому молчащий дорниец, даже повзрослевший «сосатель сосцов» Робин Аррен сидит, вальяжно закинув ногу на ногу. Серый Червь хочет крови Сноу, они с Сансой бряцают метафорическим оружием не хуже, чем по первому каналу, и только Давос сыграл кота Леопольда, призывая к миру. Навоевались. Тирион предлагает демократию, Сэм пытается расширить – а давайте не избирательными округами и выборщиками, а вовсе всенародно, но его поднимают на смех: ДиДы знают свою аудиторию.  Общим консенсусом выбирают Брана – хоть понятно, зачем его везде пихали. Он, кстати, отвечает на невысказанный вопрос прямым текстом «да, королем буду, иначе зачем еще я этот путь вообще проделал». То самое колесо в итоге разбивает демократия, еще шажочек, и вышел бы фильм Марвел. Санса быстренько подсуетилась и выторговала северу незалежность, типа для спин-оффа «через сотню лет», Джон компромиссно уходит в дозор, чтобы не пришлось его убивать. Арья отправляется к западу от Вестероса, искать новые земли – и смотрит на море, как капитан Воробей. Тирион – десница, Червь – уплывает на родной остров Миссандеи, отказавшись от земель Простора, дотракийцы растворяются в воздухе (ещё со сцены «гитлер перед войском» их не видно). Бриенна – отвечает за МВД, Бронн – получил Хайгарден и титул министра финансов, и в первую очередь хочет потратить бюджеты на пострадавшие в войне бордели. Сэм – министр образования, притаскивает на малый совет «Песнь льда и пламени». Параллельный монтаж  со старками – Арья на корабле, Сансу назначают королевой Севера, Джон, призрак (!) и одичалые растворяются в лесу – угадывая направление, по которому сериал отправляют зрители. Титры.

Что тут прибавишь? Сериал свернул с дарк-фентези на уровень среднего прямолинейного эпоса, и сделал основную ставку на символизм. Именно это хвалят ютуберы и по неясным причинам лояльная западная аудитория: пепел красиво падает на карту Вестероса в зале с картой на полу, железный трон в метели, крылья за спиной драконьей королевы, вот это вот всё. Символы заменили значение, торжество семиотики над семантикой. Глупый, неровный, скверно написанный сезон и разочаровывающее завершение саги. Дракарис им и валар моргулис. Наш дозор окончен.

Эпизод пятый, “Колокола”

Премьера: 12 мая 2019 года

Postcriticism приветствует читателей с предпоследним рекапом последнего сезона “Игры Престолов”. Спойлеры – от английского spoil, “испортить”, и если вам кажется, что сериалу ещё есть куда падать и есть дно, которое пробивать – не читайте дальше. Но это, конечно, вряд ли.

Варис почерком первоклассницы на современном английском пишет письма при свечах. Рассказывает, что Сноу – законный наследник трона, и все такое. Пытается подбодрить девочку-поваренка: всего-то и осталось что отравить Дейнерис – и все будет путем. Но план разбивается о депрессию бурерожденной: она не ест, не в настроении. Грустит, что все предали, особенно Джон – выговаривает Тириону за глупость (именно он рассказал Пауку), горько комментирует политический успех Сансы, сетует на болтливость племянника. Для поднятия настроения приказывает сжечь мастера над шептунами. В темноте и малым кворумом, для экономии, и последние слова Вариса – он надеется, что ошибся – сопровождают последнюю достойную смерть в шоу. Непонятно, почему мастер выживания слился так по-детски, ещё похлеще Мизинца, но вообще когда Варис даёт немного Неда Старка, ещё отчётливее, чем всегда, понятно, что сериал свернул совсем не туда, куда следовало. Дракарис евнуху, одному из ключевых игроков в престолы в ранних сезонах и внезапно – голосу совести в последнем. Секундная радость от старого доброго ИП – циничная монтажная рифма с горящими камином. Но лучше бы конечно эти пять секунд дракона заменили бюджетом на толкового сценариста. Попутно Дени сообщает, что поймали Джейме (он не догадался спрятать протез), и Тирион получает последнее китайское предупреждение. На карлика смерть лысого производит впечатление – да такое, что он в кадре появляется без стакана. Десница королевы подговаривает Давоса приготовить лодку в секретном месте, освобождает непутёвого брата (и трогательно прощается) и просит вывезти Серсею, которой в противном случае точно каюк. Зачем это Давосу, неясно – но после того, как за Мизинцем и Сансой пошли рыцари долины и до сих пор работают статистами, без внятной мотивации – уже не вопросы задавать хочется, а рукой махнуть.

Сноу приплывает пораньше своего войска, услышал дурную весть про дракона. Пытается утешить свою королеву и попреклонять колено (заодно успел отказать Варису), но самое главное ей предоставить не может. Она хочет любви, и жалуется, что ее тут не любят. Неудивительно, учитывая манеру сжигать несогласных. Джон говорит, что он-то любит, но когда доходит до дела – понимание инцеста висит над ним, лишая моджо, так что Дейнерис горько заключает, что единственной основой власти придется стать страху. Так и тянет мизогинично шутить на тему неудовлетворённости, но вряд ли кого не потянет – так уж нелепо устроен последний сезон со сценарной точки зрения. Сноу и правда ведет себя как туповатый племянник взрослой тети, можно ругать, но зато аутентичненько. На военном совете соратники пытаются взывать к милосердию, но поскольку все уже многократно прокололись, Дейнерис их не слушает. Милосердие – не ее слабость, и больше она так думать не позволит. Милосердие – ее сила, и в Эссосе свергать господ помогали рабы, больше Кхалисси не позволит политическим конкурентам прикрываться живым щитом из простолюдинов. Тирион на последних остатках красноречия убеждает прекратить резню, когда раздастся звон колоколов (будет сигналом сдачи врага), Дени с сомнением кивает.

Итак, биииитваааа! Ну как битва: пафосное стояние стенка на стенку. Редкая конница в толпе северян, отсутствующая конница у золотых мечей (где она, кстати? А, точно, дорого же). Никому драться неохота, и ещё больше пропадает желание, когда в небе раздаются дизморальные крики дракона. Сегодня – на стороне Таргариен сценарная сила, сегодня истинные боги Вестероса – безрукие писаки – говорят, что она не умрет. И она не умирает. В секунду сжигается железный флот силами последнего звероящера, Эурон прыгает в пучину. В секунду сжигаются декоративные баллисты на стенах. Ворота, перед которыми стоят золотые мечи, взрываются изнутри от драконьего пламени. Ухмылка на лице Лены Хиди сменяется гримасой страха и отчаяния. Дотракийцы, внезапно вынырнувшие в авангарде армии в поражающих воображение количествах, с фирменным улюлюканьем врываются в королевскую гавань – воровать, убивать, ловить гусей. Сердито тычет копьём в деморализованных противников насупленный Серый Червь. Ошалевшие северяне/рыцари долины (а кто ещё – не бородатые дотракийцы и не кастраты-безупречные) тащат женщин в подворотни – Джон в таком шоке, что втыкает меч в своего и командует отступление. Но голосок у него охрип от охреневания, средневековых мегафонов не подвезли, так что почуявшие кровь “свои” начинают резню. Солдаты Ланнистеров бросают мечи в пыль, раздается колокольный звон, но уже безо всякого эффекта. У наследницы железного трона горит душа, и она устраивает огненный геноцид целому городу. Летает туда-сюда, разрушает замок, сжигает толпы невинных – в общем, ведёт себя по-королевски.

Тем временем в город приезжают Арья и Пёс. Выехали раньше армии, приехали позже – не иначе, как в кустах занимались тем, что у Джона не получается. Маскируются супермен-стайл, прокрадываются во дворец как раз к началу разрушений. Пёс идёт на смерть, и советует Арье уйти. Серсея либо мертва, либо скоро умрет, а у него незаконченные дела. Безликая трогательно называет Клигана по имени – Сандор, и благодарит за все. Последняя из Ланнистеров пытается покинуть разваливающийся замок в компании гвардейцев, Квиберна и трупа Горы. Удачно падает несколько камней, ополовинивая гвардию. С остальными быстро разбирается Пёс. Серсея в страхе приказывает Горе не отходить от нее, то же повторяет Квиберн, но даже слово некроманта не действует на монстра Франкенштейна: квиберна стукают об стенку, чтобы не мешал, и это лучшая смерть эпизода. В духе старой ИП: внезапно, мощно, красиво. Серсея, тонко чувствуя момент, проходит мимо, оставляя братьев разбираться друг с другом. Клиганбоул!!! Эпическая драка между Горой и Псом, с протыканием мертвеца, попыткой выдавить глаза, мрачным юмором а-ля “когда же ты сдохнешь” и падением в обнимку в огненную геенну. Джейме заколбасил вынырнувшего из пучины Кракена, но сам получил ранение. Недолго жить осталось… Эурон глядит в небо и радостно говорит, что он убил Джейме Ланнистера, и тяжело отогнать мысль, что Йохан Асбек искренне радуется строчке в резюме. Серсею в секретном ходе ждёт брат, но бежать некуда: коридор завалило, узурпаторша истерит и умирать не хочет, но приходится: хорошо хоть в обнимку с любимым. Ехал он ее убивать или спасти – уже неважно (хотя судя по всему скорее спасти), в итоге он просто был с ней в последний миг – не худший конец.

Эх, улететь бы королеве в Эссос свой, раз тут не задалось, там Нахаарис ждёт, вот это был бы поворот. Но увы. Ещё неплохой вариант, если теперь всех Старков порешать и Дени будет править на страхе и боли – но тоже вряд ли, хотя такой исход отчасти искупил бы косяки последних сезонов. Арья просыпается среди пепелища, видит белую лошадь (какой-то Линч, ей-богу), и легко представить, кого она поедет убивать, насмотревшись на горелые трупы невинных. Конфликта на целый эпизод – жаль, что фансервис и только. Смотрится это все больнее некуда: даже батальные сцены не выходят. Уже не Хоббит на фоне ВК, а вовсе “Осада подземелий” со Стэтхемом. Южного парка на них нет. Нечего уже говорить, остаётся скорбно помолчать.

Эпизод четвертый, “Последние из Старков”

Премьера: 5 мая 2019 года

Postcriticism приветствует читателей, как всегда по понедельникам, с последними новостями из Вестероса. Тем более, что не надо быть Браном для понимания, что после того, как Король Ночи разложился на плесень и липовый мед, и смешанной реакции на третий эпизод число желающих прочитать, чем дело кончилось, не тратя нервы на просмотр выросло многократно. Грядет последняя разборка за железный трон – осталось всего два эпизода, чтобы определить победителя в игре престолов.

Итак, спойлеры: на севере хоронят мертвых. Воскрешать их уже некому, но на всякий случай сжигают, мало ли. Дрова уложены “колодцем” наиболее важные из почивших – Теон и Джорах – лежат сверху, над ними плачут Дени и Санса, а Джон произносит чувственную речь. Дальше – празднество, все братаются, выпивают и радуются тому, что ещё живы. Дени назначает кузнеца Джендри лордом, отменяет бастардство королевской властью. Учитывая, что власть пока на словах, это живо напоминает старогородской совет и назначение Виктора Полесова брандмейстером. Но как способ напомнить разгулявшимся северянам, кто тут главный, никого не сжигая заживо – хорошо, даже не верится, что сама придумала. Джендри бежит свататься к Арье, но получает отказ: дескать, его будущей леди очень повезет, но она не леди. Одичалые толкают тосты за Джона, и вообще к нему люди тянутся, да настолько, что бурерожденная обзавидовалась и ушла, не в силах смотреть. Даже параллельные тосты за драконью королеву (да и вообще титул “драконья королева” подчеркивает, что ее тут терпят исключительно за стратегическое преимущество в воздушном бою) не помогают.

Джейме, Тирион, Подрик и Бриенна играют в игру на выпивон – ту версию, где надо что-то угадать про собутыльника. Местами жестоко (когда Тирион догадывается о невинности “большой бабы”), но весело. Тем более, что Джейме сразу идёт утешать новоявленного рыцаря семи королевств, самый неловкий секс в сериале – чек. Тормунд грустит и заливает горе вином из рога, пытается забухать с Псом, но Клиган не в настроении – он вообще всех отправляет лесом. Кроме Сансы, с которой у них один из немногих приличных диалогов в сезоне. Вспоминают былое – Джоффри, Рамси, Мизинца – все события сделали “пташку” той, кто она есть. Дени приходит к Джону – поговорить о делах. Он наконец говорит своей королеве, что корона ему не нужна, преклоненное колено обратно не отклонить, да и вообще – на что Дени горько замечает, что многим это и неважно – и практически ультимативно требует держать все в тайне. Романтики не вышло – над обоими висит понимание инцестуальности связи, и мать драконов жалеет, что вообще что-то узнала.

Дальше – военный совет. Военачальники с похмелья, воевать не очень хотят – тем более разведданные от Вариса говорят, что недовольство Серсеей растет, хоть в зомби никто особо не верил, есть поддержка нового правительства Дорна, Яра укрепилась на железных островах, да и вообще лучше выждать. Санса, Арья, Тирион – поддерживают, у Дени такое лицо, как будто она готова испепелить весь свой совет на меcте, но спасает ситуацию Сноу: выражает покорность и признательность, в общем – ещё раз метафорически колено преклоняет. Арья утаскивает его в сад “поговорить”. Последние Старки напоминают, что королева хороша, но они – семья, и надо думать в первую очередь об интересах севера. Тем более, что одичалые свалили обратно за стену, раз там теперь мирно, климат привычный, а рыжему командиру разбили сердце в этом вашем Винтерфелле. Джон – ой дурааааак – признается, что он Таргариен. Взяв, разумеется, страшную клятву о молчании, годную минут на пять экранного времени: Санса признается Тириону в доверительной беседе, тот – Варису, и лысый евнух горько замечает, что теперь это секрет Полишинеля и послезавтра это будет знать каждый крестьянин. Вышло, как боялась Кхалисси: неважно, сколько раз Джон будет говорить про свое колено, чужие интересы взяли его в оборот, и не выбраться

Из прочих мелочей, пока подбираемся к главному: уходит Сэм с женой, она снова беременна, хороший конец броманса. “Я люблю тебя, чувак”. К бухающим братьям Ланнистерам заваливается Бронн с арбалетом, накрутил себя в пути: дескать только все обещают, а долгов не платят вопреки поговорке, и выторговал себе Хайгарден. Тоже один из приличных диалогов – прикиньте, все великие дома начинали с разбоя и насилия, нечего мне пенять. Пёс хотел ускакать по-тихому, но его нагнала Арья, одна из лучших пар в бадди-муви вернулась!

Теперь к главному: Малый отряд плыл мимо драконьего камня и угодил в засаду Эурона Грейджоя. У того – баллисты, Королевскую гавань тоже охраняют с их помощью, настроили целую кучу. (Вообще это единственное разумное действие от сценаристов за пару сезонов). Болты попадают в одного из драконов, и он падает в море – одна из самых внезапных, драматичных и важных смертей в сезоне so far. Кораблям тоже досталось, их изрешетили и захватили Миссандею – чтобы позже пафосно убить, а не жалко только второстепенных героев в “разговорном” эпизоде. Джейме услышал об этом и ускакал в столицу, разбив сердце Бриенне, дескать, он такой же мерзкий, как Серсея, но сдается, что ускакал он валонкарить и душить – делаем ставки, он или Арья.

Показывают закулисье “Игры Престолов” – Варис и Тирион обсуждают Джона и его Таргариенство. Тирион предлагает, чтобы они правили вместе, но евнух замечает, что королева не делится властью, как Джо не делится едой. “У Саурона нет союзников, только шестерки”. Плюс генетика хорошая, от Старков. Бес мрачно шутит, может, их Серсея убьет и все само собой решится. А к тому все идёт. Тем более, что даже преданные мужики из солидарности (не только, но из нее тоже) склоняются в пользу другого мужика, и Серсея – последний оплот femPower в Вестеросе. Да ещё и беременна от пирата. Дейнерис идёт ставить ультиматум, но теперь не на драконе – баллист боится, из поддержки – горстка безупречных, и грозно нависать не выходит. Наоборот, Ланнистер стоит на городской стене с надменной и пафосной миной. Гора сносит голову Миссандее, так что пути назад нет. Титры.

Смотреть на это все немного больно, но радует, что осталось немного. Есть надежда на спин-офф про ходоков, хоть и вялая. Следующая серия – большая драка, и последняя интрига. Всем Валар моргулис.

Эпизод третий, “Долгая Ночь”

Премьера: 28 апреля 2019 года

Postcriticism снова подвозит свежие спойлеры из Винтерфелла. Мертвецы пришли, дальше бегать и оттягивать неизбежное нет смысла, весь эпизод – битва за все хорошее против абстрактного зла. Это похоже на появление высокоуровневых мобов в браузерных играх, проверка, насколько игроки готовы объединить усилия против общего врага. Проспойлерить можно только списком потерь, и то не сильно: даже второстепенные герои умирают очень экономно, как будто самое главное ещё впереди. Будем надеяться, потому что битва за Винтерфелл оставляет в лучшем случае двоякое впечатление.

Песнь Трагедии и Фарса начинается с явления Мелиссандры: она пришла зачаровать серпы кочевникам, и обещает не дожить до утра, так что и казнить необязательно. Женщины, дети, евнухи и карлики сидят в крипте и обречённо молчат – вроде бы это подчеркивает, что здесь хитрые планы (как на Черноводной) или внезапная кавалерия (как в битве бастардов) уже не помогут, остаётся надеяться на чудо. Тирион все рвется на стены, заметить “то что другие не видят”, но в итоге не идёт – и тяжело отделаться от ощущения, что хитрый план сценаристам сделать хотелось, но не получилось. Варис работает статистом уже который эпизод – и вот эта потеря куда больнее смерти настоящей массовки. Зато диалог младшего Ланнистера с Сансой очень милый – она считает, что из всех ее мужей он был лучшим. Бедняга, вот жизнь-то помотала ее. Статисты в эпизоде почти все, в том смысле, что экранное время занимают, но ни одной человеческой арки нет, разве что трагические завершения более ранних. Про некоторых даже непонятно, живы ли: в один момент мертвецы сплошной стеной закрывают и Бриенну, и Джейме, и Сэма. Ранены? Убиты? Выживут, скорее всего, они все достойны более пафосной смерти.

Очень классно сделано световое и цветовое решение. Битва – в ночи, костры освещают очень малую площадь, и бесконечная армия тьмы, надвигающаяся, натурально, из темноты – бесшумно и неумолимо, да ещё и не видная уже через несколько шагов – это хороший саспенс, мощный. Сами ходоки кастуют метель (зима ближе чем когда-либо), чтобы погода была совсем не летной и поддержка с воздуха упала в эффективности. Всполохи пожаров на фоне метели, свет во тьме, горящий ров вокруг замка (очень временная преграда) – титульные “лёд и пламя”, фентези на уровне подкорковых архетипов, очень эффектно. Тактика “завалить телами” от мертвецов смотрится аутентичной фентезийному канону, и наблюдать это интересно – на уровне фентези, а не “игры престолов”. Это не сюрприз, но сейчас как никогда ясно, что от любимой механики ИП сухой остаток – не лучшее фентези. Надежда только на Серсею.

За драматизм и неизбежность смерти в первую очередь отдуваются те, кто на шкале важности занимают последние места. Deadpool в первозданном смысле слова, букмекеры потирают руки. Падает Скорбный Эдд, защищая Сэма. Падает Лианна Мормонт, символично втыкая обсидиан в глаз андеду-великану (самый маленький герой убивает самого большого врага), и открывает Синие глаза. Падает Беррик, навоевался, изобразил Ходора и упокоился, наконец. Падает Теон, искупил вину перед Старками, а наследник железных островов ему всё равно не светил. Падает ещё один дракон, а то рендерить дорого. Падает Джорах, защищая временно пешую королеву, и вот за него обидно: да, символично, но хотелось большего. Спи спокойно, рыцарь, ты покинул френдзону. По-человечески больше всех жаль дотракицйев: они с огненными серпами наперевес побежали в лихую атаку, но быстро пропали во тьме и пополнили ряды короля Ночи. Обидно – столько плыть за Кхалисси, и послужить сиюминутным костылем для нагнетания саспенса. Да и жителей Винтерфелла тоже жаль: шили-шили южным гостям шубы, лучше бы оружие ковали и укрепления строили.

В эпизоде вообще говорят очень мало, в основном выкрикивают приказы и орут от боли и напряжения. Много бюджета ушло на сражение на драконах, пока Таргариены, забыв что хотели заманить генерала андедов, гоняли его по округе. Добавить сюда чуть-чуть настоящего Мартина, и было бы намного печальнее. А так – Джон закогтил Визериона на своем драконе, король ночи злодейски-пафосно упал вниз, как антагонист в боевиках и у Disney, но не разбился. Кхалисси выяснила, что ему не только высота, но и дракарис нипочём. Джон в фирменной манере хотел навалять с руки, но главгад, кажется, дрогнул и навоскрешал себе защиту, а сам пошел за Браном при поддержке свиты. Тут-то его в засаде ждала безликая. Нет, не Браном притворилась, просто в засаде. И так засадила кинжал в дышло, прыгнув три метра на чистом пафосе, что вся дикая охота моментально развалилась, вместе со свежевоскрешенным драконом и рядовыми скелетонами. А Мелиссандра разлетелась прахом по ветру – job is done.

Что дальше? Тьма, вероятно, отступила насовсем, и нам не светит узнать их тайны. Ещё три эпизода и масса смертей, ссоры вокруг преклонения колен и битва за железный трон. Но сначала – разбор последствий и выяснение, кто тут главный. Mad queen? Узнаем через неделю.

Эпизод второй, “Рыцарь Семи Королевств”

Премьера: 21 апреля 2019 года

Postcriticism продолжает прямые трансляции из Вестероса, сегодня – с репортажем из Винтерфелла, где полным ходом идёт подготовка к сражению с мертвецами. Скоро посмотрим, насколько нежить имбалансна, но это в следующий раз, а текущий эпизод – концептуальное продолжение первого. Все встречаются, обнимаются, пускают ностальгическую слезу «а помните, как…», стремятся напоследок повесилиться или хотя бы отвлечься. Арья ловит Джендри, учиняет ему допрос с пристрастием на тему секса, тот юлит и потеет, но зря: безликая не от ревности расспрашивает, а интересуется квалификацией, ведь перед смертью хочется испытать разок и того самого. Голая отрендеренная Мейси Уильямс – чек. У камина выпивает странная компания: братья Ланнистеры, Давос, Подрик (он впридачу ко всем талантам ещё и неплохо поёт – готов поспорить, что умрёт прямо в следующей серии, ну или это цеховая шутка и он один из артистов занимался вокалом), Бриенна, и хитовый гость – Тормунд, со своим самогоном. Рыжий король фансервиса травит анекдот про то, почему его прозвали «великаньей смертью», в красках, и долгая последующая пауза плюс испанский стыд на лицах всех присутствующих – наверное, самая сильная юмористическая сцена so far, и породит множество мемов. Титаны выживания вспоминают, что именно они пережили: черноводную, битву бастардов, вот это всё – ни дать ни взять чёрные копы за день до пенсии. Все ведут задушевные разговоры Dellamorte, Dellamore. Дозорные, которых осталось трое (Скорбный Эдд, Джон, Сэм) договариваются, что последний выживший сожжёт остальных, Сэм вспоминает, что вообще-то он первый завалил белого ходока, но его в битву не пускают: толку мало, пригодится после. Джорах пытается не пустить девочку Лианну, и с полминуты думаешь, какого черта он вообще лезет, пока не вспоминаешь, что они оба – Мормонты.

Но эпизод не целиком из ми-ми-ми, здесь есть важные, хотя и топорно сделанные, политические события. Судят Джейме – Дейнерис хочет его сжечь и показать, кто тут хозяин, даже Тирион не помог – подрастерял политический капитал на паршивых советах, но неожиданно вступается Бриенна. Ей верит Санса, хотя у самой к цареубийце есть непредъявленный счёт, и пока бурерожденная думает, её ставят перед фактом: Джейме – остаётся, он хороший парень. Королева ищет поддержки у Джона, но тот только пыхтит – его политика не волнует, у него мощные лапищи, да и голова болит о своём пока тайном таргариенстве. Бран вообще немного троллит, говоря присутствующим, что Джейме тут «ради любви», напоминая Ланнистеру его худший поступок, но не выдавая перед судом. Цареубийца потом просит у трёхглазого ворона прощения, но тому уже всё равно – так он стал, кем стал, да и никакого «потом» у них может и не быть. На военном совете выясняется, что Король ночи идёт просто убивать, такова уж его природа, и в первую очередь – Брана, чтобы стереть память человечества. Его же решают использовать как живца и обеспечить огнедышащее прикрытие – помнится, в том сезоне рядовые скелетоны разваливались при смерти босса, так что стратегия не лишена смысла. Сэм дарит Джораху фамильный меч из валирийской стали, это «ружье» обязательно выстрелит. Джендри даёт Арье заказанное оружие: что-то вроде посоха с двумя лезвиями, у которого наверняка есть хитрое название, но лучше не позориться в попытках вспомнить, какое именно. Она же произносит трейлерную фразу про «у смерти много лиц», но в будничном контексте – андедов не боится, демонстрирует робингудскую меткость, метая обсидиановые ножи.

Немного актуальной социальной повестки: Дени заходит к Сансе, по-сестрински обсудить, какие мужики сво, и как сложно женщине во главе государства, общий язык они почти находят – мать драконов прилетела на север из-за любви, это сложно не оценить, но тут Санса слишком рано спрашивает «а когда победим – что будет с Севером?», и это сразу вбивает клин. Дейнерис вообще сложно: тут все такие деловые, встречаются-обнимаются, прощают врагов без её высочайшего согласия, договариваются и вообще воспринимают её как мебель при Джоне и Deus Ex Machina с драконами, и колен никто не преклоняет. Ещё Джон куда-то вечно убегает, и когда она наконец его ловит в крипте перед статуей Лианны Старк, и король севера признается, что он – тоже Таргариен, общий фон делает её подозрительной – ну да, ему сказали о происхождении друг и брат, и он теперь наследник стула по мужской линии, но это секрет. До того, как Джон успевает сказать, что это ему не очень нужно, трубят общий сбор – мертвяки у ворот. Королеве сложно понять всю эту северную движуху: семья, выживание, у неё два пункта: престол и Джон, и она обязательно что-то отчебучит на фоне ускользающей как бы естественным путём власти. Дейнерис даже пытается немного выместить зло на Тирионе, но за него вступается Джорах – говоря, что карлик – умный, и на ошибках учится. Вообще, когда о персонаже говорят, что он умный, но не дают возможности это продемонстрировать – это сценарный фейл. Еще немного актуальной повестки: рыжий Тормунд искренне удивляется, как это Бриенна – не рыцарь, ему как выходцу из общества победившего равноправия гендерный стеклянный потолок кажется дикостью. Джейме, сам рыцарь, исправляет недоразумение и посвящает Бриенну, и этот момент интимнее, чем потеря невинности безликой. Тормунд, маркер зрительских реакций, радостно аплодирует.

Важного почти нет, Королевскую гавань вовсе не показали – эпизод целиком в Винтерфелле. Ключевые «ружья» – Тирион расспрашивает Брана (за кадром) о его судьбе, видимо будет шанс у младшего Ланнистера продемонстрировать стратегическое мышление на основе этой информации. У Арьи есть оружие против мертвецов – может убить кого-то из ближайшего окружения Короля Ночи. Дейнерис переживает по поводу власти, и обязательно натворит глупостей. Лучшие из второстепенных героев собрались вместе у очага, и над ними висит злой рок «последнего сезона» – кто-нибудь обязательно погибнет, если не все. Как получится в итоге – узнаем через неделю.

Эпизод первый, “Винтерфелл”

Премьера: 14 апреля 2019 года

Первый эпизод после долгого перерыва классически начинается с расстановки фигур и напоминания, чем там всё кончилось в прошлый раз. Из важного: одного дракона зомбировали и сломали с его помощью стену, Джон – легитимный наследник железного стула, от тайного брака, бурерожденная притащила в Вестерос все свое монгольско-арабское иго и пожгла драконами политических конкурентов. Шоу закругляется, локаций остаётся все меньше, как и героев – поэтому во вступительной серии остается место на всяческие шутки про яйца и карликов и прочую пустую болтовню. Вообще, фансервиса больше, чем чего-либо ещё: все встречаются и обнимаются, ностальгируют и улыбаются, соскучились – как и зрители, что уж.

Итак, down to business. В Винтерфелл прибывает длинная вереница отчаянно мерзнущих в доспехах безупречных, рядом скачут успевшие разжиться шубами дотракийцы (кстати, откуда? Столько пушнины – наверное, нехилый удар по экосистеме, да и напряжение экономики). Джон, в черном, и Дени, в белом, пафосно едут на лошадях рядом, северяне смотрят неодобрительно. Холодный прием продолжается и дальше – Санса смотрит на будущую королеву сверху вниз, и не только благодаря росту. На военном совете возмущаются, что отправили Джона за подмогой королем, а вернулся он управляющим. То, что привели армию и драконов, да и вообще нежить наступает – это не аргумент, нам бы драконов, но без королевы как-нибудь. Немного трогательных деталей: кормить армию нечем, особенно тактических ядерных звероящеров, которые вообще «едят всё, что захотят», но вряд ли об этом упоминают в контексте экономики – скорее, просто дать понять зрителям ещё раз, что кушать они все будут недолго, а потом ряды знатно поредеют, после первой же стычки с армией тьмы. Дейнерис, хотя и подцепила противную привычку говорить о себе в третьем лице, как о «королеве» (видимо сценаристы начитались мемов про дракона Смауга), уже не такая неудовлетворённая, по крайней мере за кислые мины северян не сжигает, и открыто не ссорится. Вообще, она уже не столько Линкольн, сколько Путин, и хочется процитировать то, как лучший кинокритик Роман Волобуев писал про третьего Шрека – «по-путински трогательно сдерживается, чтоб не перейти от вербальной полемики к зуботычинам».

Серсея – кто бы мог подумать – бухает. Хеллбой-Грейджой привёз ей золотую армию, но без слонов, и поменьше, чем мечталось. Вообще щедрый кредит ей дают в этих ваших Эссосах. Ручной пират, кажись, без особых политических амбиций, у него простые мужицкие желания: грабить, убивать, вдуть королеве. На чем наконец удалось настоять, и, надев портки, Эурон чмокает кривящуюся в отвращении Серси и обещает заделать ей наследника. Что бы на ее долю ни падало, как бы ни страдала, как бы ни плела интриги, все равно заканчивается одним – #сказочноебали. Пока Эурон занят, томящуюся в трюме Яру спасает Теон, они по-братски разбираются (Яра дает ему в морду и протягивает руку – настоящий броманс) и едут отбирать свои железные острова, пока те без охраны. Только Теон плывет в Винтерфелл, потому что совесть. Вообще, все военные маневры последнее время очень смешные «ой, ушли из локации N, там никого, захватим-ка», а всё регулярное войско за собой таскают. Из менее важного: много дорогого продакшена ухнули в покатушки на драконах, практически Dreamworks. Большая команда, работающая над сериалом, применяет умения на свистелки и перделки: костюмчики там, «со скрытыми смыслами, подчеркивающими политическую ситуацию» и прочее из разряда Disney и Frozen. Давят на ностальгические кнопки: открывающая сцена с мальчиком, обозревающим армию с высоты – визуальный двойник молодого Брана, занимающегося тем же самым, только армия была Баратеоновская.

Бронн развлекался со шлюхами, когда его навестил десница (и напугал дурной болезнью) и передал заказ Серсеи: убить братьев-предателей. Почему-то никто пока из рекаперов не подумал, что это инициатива ручного некроманта королевы – а напрашивается же версия. Отправится убивать, но вряд ли станет – он вообще парень неплохой, может и позитивную роль сыграть. Дейнерис зашла к Сэму, сказать спасибо за спасение Джораха от каменной болезни с помощью стамески, но обернулось неудачно: пришлось признаться, что спалила его семью за неподчинение. Война есть война, но тут как раз «трехглазый ворон» дал команду рассказать Джону о его происхождении, да так, что ещё и зерна сомнений в разумности матери драконов посеять: а если она – в папочку? Джон на известие реагирует безрадостно, и можно прям видеть, как в глазах проносятся некоторые недавние эротические эпизоды. Но что делать – если борьбы за трон между ними и не будет, то некоторые политические разногласия неизбежны, как мудро замечает Варис, «ничто не вечно». А тем временем разведотряд рыжего Тормунда, Беррика и прочих в доме союзников Старков – Амберов – натыкается на прибитые к стенам конечности и мальчика. Мальчик оживает и сгорает в пламени, отряд соединяется с дружиной Скорбного Эдда, и нежить уже точно близко к Винтерфеллу. Примерно в одном эпизоде. Перед ними-то вопрос провианта не стоит, и хотя ходят они незаметно по всегдашней привычке, закадрово давят на психику всем хорошим.

Что можно сказать в заключение? Недолго страна справилась без Таргариенов. Мятеж мятежом, но и Старки, и Баратеоны, и Ланнистеры, и Аррены – амбициозные захватчики, но как говорила лучшая злодейка – «. You were born with nothing, so you’ve had to struggle, and connive, and claw your way to power. But true power, the divine right to rule, is something you’re born with.» Так-то.

Facebook
| |
Автор: |2019-05-21T19:21:51+00:0020 Май, 2019, 07:18|Рубрики: Обзоры сериалов, Сериалы, Статьи|Теги: , |
Глеб Тимофеев
Коренной москвич, с киноманской точки зрения ― Майкл Бэй, помноженный на Ларса фон Триера. В общем, развлекающийся провокатор или провокационный развлекатель. Подсаживает всех вокруг на карточные игры, чем обеспечивает себе определенные дивиденды.
Сайт использует куки и сторонние сервисы. Если вы продолжите чтение, мы будем считать, что вас это устраивает Ok