Принцесса Монако (Grace of Monaco), 2014, Оливье Даан, рецензия

Виктория Горбенко считает «Принцессу Монако» Оливье Даана скучным и протокольным фильмом

12 апреля 1956 года к берегам Монако причалил океанский лайнер «Констанция» с великолепной хичкоковской блондинкой на борту. А через несколько дней Грейс Келли навсегда превратилась из ветреной голливудской красавицы в добропорядочную княгиню Монакскую. Изнанка такой метаморфозы заинтересовала Оливье Даана, однажды уже живописавшего розовым жизнь парижского воробушка. Будь режиссер женщиной, может, и не стало бы для него открытием, что с выбором между семьей и карьерой сталкиваются не только супруги монархов, но и любые супруги. Да и сложно представить, что кого-то, вышедшего из возраста «Дневников принцессы» может удивить тот факт, что королевские будни мало похожи на досуг копполовской Марии-Антуанетты, а являют из себя протокол, протокол и еще раз протокол. Хотя у Даана получилось держать свою героиню в неведении целых шесть лет. И только когда над княжеством нависла тень экономической блокады со стороны разъяренного оттоком туда французского капитала де Голля, Келли начала понимать, что это было за кольцо и далее по тексту.

Личность Грейс Келли популярна настолько, что ее культу не достает разве только канонизации. Другой вопрос, что житие святой вряд ли может отличаться увлекательностью

Выхолощенная картинка вполне себе радует глаз, равно как и гид по стилю Грейс. Тим Рот прячется за симпатичными усами, а Николь Кидман разыгрывает весь спектр эмоций по карточкам. Видно, что создатели «Принцессы Монако» честно старались сделать кино увлекательным: кризис самоидентификации соседствует с семейным разладом, своенравный характер не хочет скрываться за маской приличий, нужды голодающих детей затмеваются необходимостью держать марку, а Франция чуть ли не развязывает войну с одним маленьким, но очень суверенным государством. Чопорную унылость княжеского быта время от времени разбавляют появления забавной парочки Каллас-Онассис, а драма умудряется превратиться в шпионский детектив. В центре же внимания, разумеется, она – американка, которая, не смущаясь, снимает туфли в королевском саду, занимается благотворительностью, торгует рыбой на рынке и штудирует правила этикета, чтобы не декорировать званые обеды похоронными белыми лилиями. Женщина, отказавшаяся от съемок в фильме своей мечты, чтобы сыграть другую роль – символа процветания маленького княжества Монако, любящей жены и матери, иконы стиля, образца высокой нравственности.

Личность Грейс Келли популярна настолько, что ее культу не достает разве только канонизации. Другой вопрос, что житие святой вряд ли может отличаться увлекательностью. Народная любовь не вспыхнула внезапно, но медленно разгоралась и старательно пестовалась, постепенно создавая идеальный образ. Слава княгини Монакской не связана с каким-то одним ярким событием, а сложилась из множества скромных, но достойных поступков. И даже попытка собрать все ее личные и публичные достижения на одном временном отрезке, увенчав пресловутой вишенкой мифического спасения своей новой родины, не компенсирует скудность материала. К слову, художественная условность тут заключается не только в том, что принцесса одной своей проникновенной речью смогла разжалобить старого солдата де Голля, но и в намеренном упущении того факта, что Рене III все равно был вынужден принять ультиматум французов. Так вот, не унижая значимости Грейс для Монако, остается признать, что смотреть на такое попросту скучно. Наверное, если бы Аристотель Онассис все же подговорил Мэрилин Монро соблазнить «африканского князя», получилась бы веселая история с привкусом вульгарной бульварщины, но истинная добродетель тиха и неприметна. А значит, к сожалению, совсем не кинематографична.