Рога (Horns), 2013, Александр Ажа, рецензия

Ив Мольер рецензирует очередную картину Александра Ажа

Александр Ажа, в миру Жан Аркади, — сомнительный грешник сферы кинематографа, известный ярким и омерзительным послужным списком из хоррор-лент, зеркально отражающих маньячное нутро создателя. До этого Ажа работал исключительно с ядовитой сывороткой адреналина, однако некий внутренний импульс заставил его расширить гормональный спектр и переключиться на эндорфины. Встречайте хоум-видео Мастера и Маргариты, извращенную версию Божественной комедии, в конце концов, экранизацию книги сына Стивена Кинга. [прим. авт.: Стивен Кинг – грешник, которого не пустят в ад, потому что он и так слишком много знает]

roga (1)

У Ига Перриша выросли рога. Иг Перриш удивился. Остальные – нет. Народ с таким упоением ожидал своего личного Иисуса, что согласился и на Бафамета, благо разница в одной только символике и климате обиталища. Теперь Иг Перриш знает. Знает, что добропорядочная женщина в приемном отделении, ослепляющая сахарной улыбкой, мечтает хорошенько отшлепать дочь и быть хорошенько отшлепанной чернокожим инструктором по гольфу. Знает, в каком ящике друзья его детства прячут гей-порно. Знает наперед, что за грязные мыслишки копошатся в вашей черепной коробке. Вы сами расскажете Игу Перришу об этом, стоит вам взглянуть на его рога: вместе с Рэдклиффом в эту историю перекочевала треклятая сыворотка правды, сваренная по лучшему рецепту принца-полукровки. Так и идет Иг Перриш по миру, пробиваясь сквозь склизкие потоки тошнотворной правды к ответу на вопрос, кто же убил его невесту. Будем мстить за любовь. [прим. авт.: Любовь – константа, равняется приблизительно 69 кафкам, деленным на фрейда в кубе]

Лайт-версия диэтиламида лизергиновой кислоты. Более дешевая, менее практичная

Раскатами грома звучит хриплая молитва Мэнсона, ей вторят шипящие змеи и едко матерящиеся людишки. Ажа ловко затыкает за пояс провокационных ораторов современности, избегая фанатичной озабоченности бойцовских клубов и обходя стороной великую депрессию «Грязи». В итоге имеет странный симбиоз жанров, продукт синтеза коих работает на совесть: хочется смеяться, блевать, плакать и молиться всевышнему. Словом, лайт-версия диэтиламида лизергиновой кислоты. Более дешевая, менее практичная. Бафамет мало, но все же занимается морализаторством, страдает приступами онанизма на патологическую драматичность и эффектно высасывает из зрителя все душевные силы, за что, по-хорошему, его следовало бы изгнать обрядом экспресс-экзорцизма, но что-то особенное в душонке демона не позволяет отказаться от его общества. Наверное, его человечность. [прим. авт.: Человечность – то, что вы не впитали с молоком матери]

«Horns» — история гротескная и порнографично-наивная, но по-своему обаятельная и горячая. Адски горячая. [прим.авт.: если вы с упоением рассказываете собеседнику свою самую сокровенную тайну, это еще не значит, что у него нет рогов]