Выживут только любовники (Only Lovers Left Alive), 2013, Джим Джармуш, рецензия

Александр Елизаров о беспомощном Адаме и жесткой Еве в рецензии на «Выживут только любовники».

Томушка вертится вместо камеры, лежа на диване с персональной домрой — одним из сотен освоенных им за продолжительную жизнь инструментов — его возлюбленная исполняет ту же пресловутую карусель. Играет хорошая инструментальная музыка, а минутой назад фоном было звездное небо — потом они просыпаются, и этот в чистом виде экзистенциальный спектакль, переложенный на огрубевшие плечи бессмертных кровопийц, начинается.

Они — это моменты осознания, что вокруг только и осталось, что любопытное личико напротив твоего, уставший ангел-хранитель за спиной, тот же ты, только губы не красит.

Проблема авторского кинематографа есть главный его козырь: если кто-то не понимает, почему герои делают то, что делают, и что из этого зритель должен понять и принять, то проблема в аудитории, а не в авторе. “Любовники” как раз об этом. Они постоянно напоминают, что вся история — дело рук десятка одаренных вампиров, которые имеют элементарно больше времени, чтобы делать мир лучше. Самонадеянность остается за кадром, гордыня тут не причем — просто вот тебе условные зомби, вот те, кто ими управляет.

Вопрос только в том, что зомби как отдельная каста остаются всего лишь посредниками, курьерами, обслуживающим персоналом, и лишь единицы получают почетное право обращения, карту местности невиданных простор разума. Джармушевские персонажи деперсонализируют весь людской род, оставляя возможность не питаться, но питать, обнадеживать и дарить повод удивляться. Человечество как кучка муравьев бессильна в попытках объяснять квантовые запутанности и феноменального Пресли, вампирам такое очевиднее евклидовых аксиом.

В то же время, однако, два основных персонажа — собственно, Хиддлстон (навсегда Локи и на два часа Адам) и Сиунтон — такой самоочевидный, узкосегментированный срез семейной пары как ячейки современного общества. И тут сразу же бросается в глаза приевшееся смещение понятий мужчины и женщины. Он — вялотекущий, романтичный и праздный, она — обстоятельная, смелая, жесткая. Образ Евы идеален, начиная прической и кончая актрисой дубляжа, а блестящее его исполнение Тильдой лишний раз доказывает несостоятельность номинально сильной половины. Том беспомощен, его Адам вызывает чувство отвращения, как от взгляда на только-только разлагающееся яблоко: смрадный запах еще не успел оккупировать воздушное пространство, но всем ясно, что место в мусорном баке ему зарезервировано.

История двух одиночек — неважно, как их там Джармуш позиционирует — старее мира, и режиссер не устает об этом напоминать. Ключевые эпизоды — не те, когда герои пялятся друг на друга или замышляют необходимое убийство. Они — это моменты осознания, что вокруг только и осталось, что любопытное личико напротив твоего, уставший ангел-хранитель за спиной, тот же ты, только губы не красит. Они — это согласие с тем фактом, что подобных тебе единицы. И если хочешь жить, то любить необязательно. Обязательно это показывать.