Районы-кварталы

Закон каменных джунглей, 2015

Антон Фомочкин о «Законе каменных джунглей»

Обособленное пространство где-то на задворках Москвы. Городские трущобы днем — серые, выцветшие коробки, исписанные граффити, пространства с диковинной архитектурой, советские хрущевки, переходящие в футуристичные новостройки, расположение которых больше похоже на паутину. Ночью – узкие, не отличающиеся друг от друга неуютные коридоры улиц с мерцающими красными огоньками. С грацией слона в химической лаборатории реальность сопоставляется с джунглями, денежный вопрос перерастает в территориальный, звереныши проходят обряд инициации. Успевшая обрести флер романтики бандитская эстетика, кажется, окончательно умерла во времени новом, оставшись мимолетным избытком времени. Концепция подобной криминальной саги – ныне, как оказалось, возможна исключительно в исполнении подростков и воспроизводится отнюдь не в формате «тортовых войн» и ряженых детей с автоматами Томпсона ака «Багси Мэлоун». Обратно привычному в подобных сюжетах принципу – брат за брата — главные герои сериала не испытывают друг к другу особой симпатии и часто ссорятся. Деконструкция излюбленного «Мы – бригада» в глянцевых тонах проводится с помощью дорогих сердцу образов и маяков; начиная с перевода в плоскость комикс-эстетики под каноническое «Мы бандито, гангстерито», заканчивая намертво зацепившейся в сознании среднестатистического зрителя мелодией из «Бумера». Застывшее в воздухе, немое «Районы-кварталы» — где-то между.

"Закон каменных джунглей", рецензия

«Закон каменных джунглей», рецензия

Артистка Хлынина косплеит Уму Турман из «Криминального Чтива» (прическа, и, до кучи, катана в комплекте), нелепые усатые копы из восьмидесятнических сериалов, на финальных титрах ревет немецкий хип-хоп, а на кухне ночного клуба висит постер «Ненависти» Кассовица

Ориентиры при этом остаются параллельными – артистка Хлынина косплеит Уму Турман из «Криминального Чтива» (прическа, и, до кучи, катана в комплекте), нелепые усатые копы из восьмидесятнических сериалов, на финальных титрах ревет немецкий хип-хоп, а на кухне ночного клуба висит постер «Ненависти» Кассовица. С последним парадоксально много общего – энергетика, параллели конфликта национального и инфантильная склонность к неоправданной агрессии. «ЗКД» находился в производственном небытие около года. Растянутый до восьми серий сценарий обрывается резко, оставляя на откуп обеспечивающих продолжение рейтингов большую часть второстепенных сюжетных линий. Преступления и страсти не уходят за рамки стереотипных. Схематичность сюжета, привычные для Куликова элементы – оборотни в погонах, взяточничество и прочие погрешности — искупаются, кажется, совсем второстепенным. «ЗКД» адекватно выдерживает ритм молодости в такт песне Дельфина, с характерным преимуществом в безрассудстве и заламывающим руки будущим. Близкая к реальности речь, которую, к счастью, не слишком великовозрастные актеры естественно произносят. Через напускную «взрослость» проблем просматривается трогательные мелочные проблемы и дилеммы поколения. Большую часть хронометража занимают упоительные режиссерские игры с происходящим: спровоцированные обезболивающим наркотические приходы, флешбеки, умилительные вставки «как могло бы быть». Фильтры, музыка и освещение как основные художественные средства. Легким движением камеры сцена превращается в клип под аккомпанемент речитатива и механического бита. Все это совершенно необязательно и больше похоже на первый уверенный и небольшой шаг в неизвестность, но до чертиков обаятельно. Как там было? Вечером в среду, после обеда, сон для усталых взрослых людей, мы приглашаем тех, кто отчаян, в дикие…