Холодное лето семьдесят второго

Жертвуя пешкой (Pawn Sacrifice), 2015, Эдвард Цвик

Артур Шафеев о новом фильме Эдварда Цвика

Резонанс — не самое подходящее слово, но это первое что приходит на ум, если попытаться описать место Роберта Джеймса Фишера в шахматной вселенной

Ноябрь 2015-го года. Исландия. Рейкьявик. Командный чемпионат Европы по шахматам. Пока действующий обладатель шахматной короны в лице Магнуса Карлсена своей непривычно нестабильной и рваной игрой доказывал, что он всего лишь человек, пусть и категорически гениальный, мужская сборная России по шахматам внезапно одерживает убедительную победу, что называется, несколько поднимая «шахматный престиж», который на командном уровне последний десяток лет болтался неизвестно где. А пока мужская сборная России по шахматам только прокладывала себе путь к золотым медалям, незаметно и тихо в мировой прокат вышла картина Эдварда Цвика «Жертвуя пешкой», что повествовала о другом шахматном противостоянии, состоявшемся в том же холодном Рейкьявике много лет назад, но и по нынешний день остающемся предметом яростных споров и обсуждений.

Лето 1972-го года. Исландия. Рейкьявик. Претендент Роберт Джеймс Фишер одерживает седьмую победу в матче с чемпионом Борисом Спасским, набирая тем самым 12,5 очков, что делают его новым, одиннадцатым чемпионом мира по шахматам. Шахматная корона впервые за долгие годы покинула СССР, да ещё как — отправилась прямиком на землю загнивающего капитализма, идейного врага и Империи Зла, если смотреть на ситуацию сквозь призму советской идеологии. Масла в огонь подливал и тот факт, как корона была утрачена. Американский претендент Роберт Фишер, известный своим крайне тяжёлым и конфликтным характером, долгое время нелицеприятно отзывавшийся о советских шахматистах, по пути к матчу с Борисом Спасский разорвал в клочья Марка Тайманова с невероятным для матчей подобного уровня счётом 6-0 (с тем же счётом был разобран на атомы и датчанин Бент Ларсен), а в финале не оставил шансов экс-чемпиону Тиграну Петросяну, обыграв последнего со счётом 6,5-2,5. Скандальный и бескомпромиссный Роберт Джеймс Фишер на протяжении всего своего сокрушительно-триумфального шахматного пути регулярно противопоставлял себя советским шахматистам, хотя, в конечном счёте, своей последующей удивительной и странной жизнью противопоставил себя всему миру, всем благам человечества предпочтя уединение и вялотекущее безумие. Напившись которым, Роберт Джеймс Фишер покинул этот бренный мир в возрасте шестидесяти четырёх лет. Только ленивый не упомянул, что клеток на шахматной столько же, ровно до единицы.

Именно мятежная душа чемпиона-маргинала стала художественной основой фильма Эдварда Цвика, который, взявшись за экранизацию жизни одного из самых загадочных шахматистов за всю историю, имел все шансы сотворить шедевр, но в итоге снял невнятную драму, не претендующую ни на художественную ценность, ни на историческую достоверность. Вообще у шахмат на редкость тяжело складываются отношения с миром кино, потому как из фильма в фильм повторяется привычная комедия: стоит шахматной доске появиться в кадре, как шахматные фигуры рассыпаются по клетчатому полю в сюрреалистических позициях, вызывая у зрителя знакомого с шахматами как минимум умиление такими нелепыми промахами. Но когда за доску садятся думцы и с видом титанической мозговой активности делают в лучшем случае идиотские, а, как правило, невозможные ходы, то в пору лить крокодильи слёзы от подобного неуважения к древней игре. К слову, своего катарсиса шахматный идиотизм достиг в одном второсортном клипе известной певицы Натали «Володя» (или «Виталя» — не суть), где председательствующие за скамейкой старички творили изуверства над шахматной доской с особым цинизмом и куражом. Хотя, правды ради, бывают и сравнительно удачные ленты. В частности, особенно трепетно к шахматам относится британский режиссёр Гай Ричи, который в своём психологическом триллере «Револьвер», пусть и, ошибившись с монтажом в финальной партии, в первой половине фильма разыграл известную партию между Бентом Ларсеном и Борисом Спасским (знакомые имена, не правда ли?), игранную в 1970-м году в мачте сборной СССР против сборной Мира.

kinopoisk.ru

«Жертвуя пешкой», рецензия

Возвращаясь же к фильму Цвика, стоит отметить, что на этот раз ни одна шахматная доска при съёмках фильма не пострадала, если не брать в расчёт неправильное начало в первой половине фильма (то ли a4-a5, то ли h4-h5) и первую партию матча против Спасского, где после самоубийственного Сh2 Фишер сопротивлялся ещё почти тридцать ходов, тогда как в фильме благополучно ретировался, сдав партию после g3 Спасского.

В качестве лирического отступления, вспомнился ещё один ужасный зевок, который за восемь десятков лет до обозначенного противостояния, когда российский шахматист Михаил Чигорин в кристально выигранной позиции против Вильгельма Стейница (первого официального чемпиона мира по шахматам) зевнул мат в два хода, оставив всё ту же злополучную пешку h2 без присмотра.

В остальном же можно только поаплодировать создателям за противостояние Фишера и Спасского, которое воссоздали пусть и в урезанном формате (фильм по сути закончился аплодисментами Спасского после поражения в шестой партии), но сравнительно достоверно. И был бы «Жертвуя пешкой» отличной короткометражкой, но по воле трагического недоразумения у фильма оказалось в запасе ещё шестьдесят-семьдесят вступительных минут, которые растворяются в пучине собственной вторичности и безыдейности, превращая потенциально крепкий фильм в драму средней руки с отличной развязкой.

Фильм знакомит зрителя с Бобби Фишером (взрослого Фишера играет Тоби Магуайр), когда тот, будучи ещё совсем юным очаровательным карапузом увлечённо передвигает шахматные фигуры, используя шахматы как способ скрыться от печальной реальности, в которой слабая на передок маман-коммунистка трахается направо и налево (что есть лютая отсебятина), особо не задумываясь о воспитании сына, который в последствии воспитает себя сам в известно кого. Такой вот обыденной и незатейливой историей о несчастливом детстве, которую рассказывали уже сотни раз в других фильмах, режиссёр Цвик закрывает вопрос о становлении личности и характера Роберта Фишера, следующими кадрами представляя зрителю уже сформировавшегося психопата и параноика.

Оставив за кадром львиную долю увлекательной шахматной карьеры Роберта Джеймса, его постоянные скандалы и срывы, Цвик, вместо того, чтобы сделать упор на психологизм, наполняет картину целой россыпью посторонних персонажей, которые, не оказывая никакого существенного влияния на сюжет, попусту тратят хронометраж фильма на бесполезные диалоги и бледные шутки. Что уж говорить, если даже во время матча за шахматную корону, Цвик то и дело, что отвлекается то на держателей советской шахматной литературы, то на бабочку лёгкого поведения, которая лишила юного Бобби целомудрия, что по мнению режиссёра является едва ли не самым важным свершением в жизни чемпиона, потому как об этом упоминается не реже, чем регулярно. Но, вероятно, стоит сказать «спасибо» Цвику, что не стал скатывать всё до уровня половой комедии, взяв за основу метафору о матери лёгкого поведения, которую Бобби в глубине души любит, а потому и временную спутницу жизни выбрал соответствующую.

Ты кто?
Я — шахматист. А ты?
Я — шлюха.
Моя мать была шлюхой. Выходи за меня замуж.

Но, к счастью, обошлось.

Но предела абсурда фильм достигает, когда в кадре появляются советские шахматисты, что в лучших традициях клюквы на Советский Союз, смурны, мрачны и невыразительны, среди которых особо выделился на мгновение появившийся пузатый лысеющий дедок с пышными усами по фамилии Штейн, заставивший автора этих строк понадеяться на собственную невежественность и непросвещенность, и поверить в то, что с Фишером кроме Леонида Захаровича, играл ещё какой-нибудь Штейн, автору строк неизвестный. К счастью, на главном противнике Бобби решили не экономить, а потому Борис Васильевич в блистательном исполнении Лива Шрайбера оказался не только хорош, но и чудо как похож на настоящего Спасского, который каждым своим появлением играючи укладывал на лопатки персонажа Магуайра.

Оставив за кадром львиную долю увлекательной шахматной карьеры Роберта Джеймса, его постоянные скандалы и срывы, Цвик, вместо того, чтобы сделать упор на психологизм, наполняет картину целой россыпью посторонних персонажей, которые, не оказывая никакого существенного влияния на сюжет, попусту тратят хронометраж фильма на бесполезные диалоги и бледные шутки

Тоби Магуайр в свою очередь, несмотря на очевидные старания, оказывается заложником поверхностного образа инфантильного психопата, которому по сценарию каждые пять минут выпадает возможность вскрыть очередной телефон, обвинить советские спецслужбы в слежке, а весь мир — во всём остальном. Лишь изредка пробиваются редкие лучики свежести, когда Фишер увлечен подготовкой к матчу, но стоит Тобиасу открыть рот, как начинается неожиданная вакханалия, которая как минимум имеет место в отечественном дубляже. Дерзко, харизматично и вдохновленно Фишер вместе со своим секундантом вслух анализируют партии, повторяют ходы, истошно выкрикивая последовательно что-то вроде «Конь Аш-два, Пешка Е-восемь, Король А-пять, Бегемот Ы-16», что вызывает примерно тоже самое негодование, что может случиться при просмотре упомянутого выше клипа (серьёзно, люди знакомые с шахматами, Вам стоит это увидеть, пусть и с риском тяжелой психологической травмы — хотя, в конце концов, звук включать необязательно).

Так, пока секундант-проповедник аппетитно лузгает карамельки, Фишер впадает в очередную истерику на почве тотальной паранойи, а Спасский наслаждается командировкой в Штаты, «Жертвуя пешкой» с горем пополам докатывается до своей развязки, которая уже была описана выше. И развязка неизбежно происходит, а вместе с ней и фильм подходит к концу, оставляя смешанные чувства от увиденного. Но есть в этом фильме одна замечательная сцена, ради которой фильм стоит смотреть — это обращение Спасского к люстре, которую прослушивают, как стоило ожидать, не американцы, а всё те же вездесущие советы, что наиболее правильно раскрывает название фильма. Ведь так уж случилось, что встретив пик своего мастерства, что Фишер, что Спасский оказались существующими в крайне неспокойное и вредное время, сами не желая того, стали орудиями, а точнее пешками, в борьбе идеологий. Победа каждого из гроссмейстеров была важна не только для них самих, но и для государств, которые они представляли, что в погоне за шкурными интересами набросили на великий матч тень цирка шапито.

В матче победил Фишер, уронив «шахматный престиж» Советского Союза, одновременно с тем, зародив шахматную лихорадку в Соединённых Штатах. Но, как стало ясно со временем, Фишер победил не только в матче, но и, как говорится, «по жизни». Отказавшись спустя три года отстаивать чемпионское звание в матче с Анатолией Карповым, Фишер, как и в ранние годы вновь оставил в дураках организаторов соревнования, но если раньше такие фокусы он проделывал на турнирах калибра поменьше (отказываясь от участия или покидая турнир в его самый разгар), то теперь жертвой его характера стала шахматная корона и репутация Анатолия Карпова, который долгое время не мог избавиться от звания «картонного чемпиона». Сам Фишер множество раз говорил, что его целью было завоевание звания чемпиона мира, которого он добился — всё остальное, как говаривал экс-капитан сборной России по футболу, — ваши проблемы. Сыграв спустя двадцать лет после своей последней официальной партии неофициальный матч-реванш с Борис Спасским, Фишер вновь победил: победил Спасского, насолил Штатам, устроив матч во враждебной Югославии, мимолётом одурачив весь мир, что ожидая увидеть старого Фишера, увидел Фишера постаревшего, чья игра являлась жалкой тенью своих лучших лет. Вот и сейчас Роберт Джеймс Фишер, отдыхающий в лучшем из миров, играя очередную ничью с Б-гом, наверняка иронично ухмыляется вышедшему фильму, празднуя свой очередной триумф.

Шахматная лихорадка, зародившаяся в Штатах после победы Фишера, так и не принесла Америке нового доморощенного гения, но подарила при этом миру целую россыпь замечательных теоретиков и тренеров, например, таких как Джон Нанн. На этот счёт есть шутливая теория о том, что отталкиваясь от опыта Пола Морфи и Роберта Фишера, Соединённым Штатам невыгодно производить своих доморощенных гениев планетарного масштаба, ввиду их социальной невменяемости, проще заниматься натурализацией уже готовых, морально устойчивых гроссмейстеров, а потому сейчас в чемпионатах США по шахматам и за сборную страны играют японец, итальянец, филиппинец, украинец, армянин и татарин.

Советский Союз спустя три года вернув титул чемпиона по шахматам, держал его у себя до самого своего распада, когда после СССР раскололось и ФИДЕ, отчего от России было целых два чемпиона мира по шахматам. Но и это уже дела давно минувших дней, шахматная корона сейчас в холодной Норвегии, а многочисленный десант гроссмейстеров советского происхождения защищает цвета не только России и дружественных республик, но и целой россыпи европейских стран, приютивших шахматистов на лучших условиях.

Президент ФИДЕ Макс Эйфе, которого критиковали за прозападные взгляды покинул этот мир спустя восемь с половиной лет после матча Фишер-Спасский, оставив на несчастных шахматистов Кампоманеса и Илюмжинова, что превратили некогда достойную организацию в театр абсурда, умудрившись обесценить звание чемпиона мира, заменив жёсткие претендентские отборы общением с инопланетными организмами, а также зрелищными, но условными в своей объективности нокаут-системами.

Так уж случилось, что весь профессиональный спорт неизбежно и бесконечно грязен. Не обошла эта беда и шахматы. Но поскольку за шахматной доской мухлевать был способен лишь Остап Ибрагимович, да и то не особо плодотворно, то вся грязь профессионального спорта смиренно сконцентрировалась на околошахматной составляющей, переполнив мир древнейшей игры скандалами и конфликтами на ровном месте. Так Роберт Фишер в каком-то смысле оказался жертвой времени и борьбы идеологий, так Великий и Ужасный Гарри Каспаров, остававшийся даже после утери титула чемпиона сильнейшим шахматистом планеты, но не имевший возможности провести матч-реванш, завершил свою карьеру профессионального шахматиста. В связи с этим вспоминается известная цитата: «В этом мире жить невозможно, но больше негде». И это верная мысль, как и верна мысль о том, что существующий мир не заслуживал увидеть Роберта Джеймса Фишера.

PS: Прогуливаясь по пустынным шахматным полкам книжных магазинов, посчастливилось наткнуться на очередное недоразумение. «Бобби Фишер. Классический учебник шахмат» Калиниченко Н. Стоимость ~ 30$/. Это грустно и горько. Убеждённый графоман Калиниченко добрался и до Роберта Джеймса. Захотелось проорать, вскинув руки к небесам.

Бобби! Мы всё про*бали! ВСЁ!