Идеальный мир

Алоха (Aloha), 2015, Кэмерон Кроу

Армен Абрамян о фильме Кэмерона Кроу

Брайан Гилкрест, после непростой жизни наёмника в Кабуле, прибывает на родную военную базу в Гавайях со специальным заданием. Там его никто не ждёт, но все ему рады. Едва намеченная трагикомическая любовная чехарда с бывшей девушкой, её ревнивым супругом и новой возлюбленной очень быстро уступает место раскрытию проблематики менее обострённой, но более возвышенной. Камерон Кроу вновь обращается к своей излюбленной теме: преодоление кризиса среднего возраста и обретение душевного равновесия. Как всегда, он это делает в свойственной ему эскапистской манере, помещая персонажей в обособленный уютный мир, где они могут спокойно поразмышлять о вечном, о насущном, чтобы им проще было прийти к каким-нибудь благостным созидательным выводам. Действие практически не покидает пределов военной базы, а время здесь словно остановилось, и только изредка мелькающие лэптопы да мобильники напоминают о 21 веке. Гавайи – пусть и американский штат, всё равно место исключительной экзотичности и исключительного туристического великолепия: идеальная натура для приключенческого материала. Но режиссёр не только не предлагает никаких невероятных приключений, но и демонстративно предаётся созерцательности, рассказывая историю максимально неспешно (насколько это возможно для мейнстримной жанровой ленты с участием суперзвёзд).

"Алоха", рецензия

«Алоха», рецензия

В «Алохе» обыграны дискуссионные идеи противостояния технократии и природы, приводящей к террористической угрозе вкупе с политическим давлением политиканов на коренное население. Но всё это «побудительные мотивы» к свершению заземлённой, самой бытовой из возможных, лирических сентименталок на манер стареньких военно-патриотических мелодрам вроде «Сайонары» с Марлоном Брандо, где под имеющейся, сугубо формальной, историко-авантюрной ширмой развивалась классическая история о гордостях с предубеждениями и о разлуках с воссоединениями. И Брэдли Купер почти как Брандо – такой же фактурный застенчивый, сохранивший мальчишеский задор, но способный к самопожертвованию, настоящий герой классического образца. Кроу отказывается демонстрировать «тёмные силы», не желает актуализировать аморальность даже в образе номинального антагониста – хитрого миллиардера в облике комика Билла Мюррея, предстающего скорее безумным чудаком, чем жутким злодеем. Столь же условен и непрерывно орущий генерал Диксон в исполнении Алека Болдуина, за ворчанием и сквернословием которого неумело прячутся самые добрые намерения. А красавицы Рэйчел Макадамс и Эмма Стоун, обожающие одного мужчину, не грызутся как дикие кошки, а дружат и всячески укрепляют общее идиллическое настроение фильма. Самое разрушительное по своей ярости событие, случившееся в «Алохе», — это насильственное обезглавливание газонной скульптуры Санта Клауса, обставленное с ожидаемой ироничностью.

Режиссёр не только не предлагает никаких невероятных приключений, но и демонстративно предаётся созерцательности, рассказывая историю максимально неспешно (насколько это возможно для мейнстримной жанровой ленты с участием суперзвёзд

Мелодраматическая структура бережно сохранена. Предсказуемость сюжетной схемы очевидна. Только то, что касается непосредственного задания Гилкреста, видится чуждым и не слишком нужным для истории. Но вся эта показушная полуфантастическая линия с выведением на орбиту «сомнительного» спутника нужна режиссёру исключительно для того, чтобы соблюсти политес кинематографического воплощения, обязывающего иметь в сценарии конфликтную параболу, благодаря которой актёры получат хоть какой-то повод к эмоциональному резонансу, а любовно-отвлечённая основа истории обрастёт формальными событиями. Разумеется, никакой истинной угрозы планете режиссёр не допустит: его герои сделают всё как надо, пусть это и будет выглядеть несколько мультяшно. Но эта невсамделишность намеренная, в ней не проявление технического невежества: это всё влияние добродушных гавайских богов и утопическая мечта режиссёра об идеальном мире, в котором высокие технологии и большие деньги – сущее ничто супротив благородства и гуманизма. О таком мире, где человечество стремиться к созиданию, к миру во всём мире, и ценит счастье ближнего как своё собственное. Где человека встречают и провожают радостным воззванием «алоха».