Быстрее, чем кролики, 2013, Дмитрий Дьяченко, рецензия

Сергей Лозовский о смелости, нетривиальности и ницшеанских безднах в последней постановке «Квартета И»

Бывает иногда, проснешься после смутно сохранившегося в памяти вчерашнего вечера, смотришь по сторонам — где ты? Обрщаешь внимание на лежащее рядом тело — кто это? И почему это вдруг мужчина? Что вообще происходит? Начинаешь ходить кругами, смотришь — нет ни окон, ни дверей, полна горница людей. Вон, один даже в фикус отливает. И черт его разберет: то ли все живые, но с очень большого перепою, то ли мертвые, но неупокоенные. Надо бы восстановить в памяти события предыдущей ночи — ну, хотя бы для того, чтобы понять, к чему готовиться: к Страшному Суду или визиту нарколога?

«Быстрее, чем кролики» сочетают несочетаемое, выговаривают трудновыговариваемое и делят на ноль

«Квартет И» стабильно продолжает переносить на целлулоид свои спектакли и, как говорится, слава Богу. Единственная их попытка соорудить оригинальный сценарий обернулась печально известной картиной «О чем еще говорят мужчины», так что лучше не надо, благо, постановок у ребят хватит еще не на одну замечательную комедию. И отдельной строкой еще здесь отметим — «Быстрее, чем кролики» показывают, что почивать на лаврах никто не будет: это рискованная, неоднозначная и смелая работа, это диковатый микс из «Квартета» и Чарли Кауфмана, это гарантированное недоумение части зрителей, ожидающих, когда же уже начнется то самое, к чему уже все привыкли, но получающих нечто абсолютно новое, откровенно чернушное, и даже отчасти (но лишь отчасти, ибо законы широкого проката неумолимы) безумное. То есть фильм достоин похвалы уже только за это, но, к счастью, у него есть и иные весомые достоинства.

Хаит и Барац сотоварищи всегда тяготели к некоторой притчевости, обобщая и утрируя, выводя свои максимы так, чтобы они были предельно близки зрителю. И здесь, получив возможность рассуждать не только о предвыборных технологиях и адюльтерах, но еще и на тему жизни, смерти и всего такого, квартетовцы развернулись на полную. Не забывая, само собой, об адюльтерах. Ницшеанские бездны и религиозные символы, патентованый бегбедеровский цинизм и старый добрый алкогольный угар, мрачные визуальные образы и афористичные остроты — «Быстрее, чем кролики» сочетают несочетаемое, выговаривают трудновыговариваемое и делят на ноль, но делают это все с привычным обаянием остроумных, утомленных гламуром и с радостью ему же предающихся раздолбаев. И так продолжается большую часть хронометража, пока вдруг на последние пятнадцать минут не падают вдруг сразу три сюжетных твиста, разворачивающих фильм на сто пятьдесят градусов каждый. От этого выходишь с просмотра слегка ошарашенный, и на вопрос о том, как же тебе кино, неопределенно машешь руками, не в силах подобрать слова, а через недельку-другую чувствуешь острое желание пересмотреть. На фоне общего уныния отечественных комедий и это — впечатляющий результат.