Глеб Шашлов о Терри Пратчетте.

Двенадцатого марта две тысячи пятнадцатого на шестьдесят седьмом году жизни не стало сэра Терри Пратчетта. Быть может, сейчас он жарит овсянку на пару с Альбертом, реинкарнировался по методу Овцепикских Йети, а вероятнее всего, просто пересек знаменитую черную пустыню, как человек, никогда не боявшийся смерти – выбирайте вариант по вкусу. Для читателей и почитателей важно одно: сэр Терри – возможно, лучший британский писатель современности, подаривший всем нам бесконечно много добра и юмора. На его книгах, его аналогиях, его журналистских материалах, далеко не всегда дававших себе труд притвориться ради приличия фантастикой, мы росли, учились и делали выводы о мире – таком Плоском и таком нашем. Значительность и популярность Пратчеттовской литературы не подвергается сомнению – и тем удивительнее, что с Движущимися картинками дело обстоит далеко не так радужно.

Будем любить, ждать и надеяться, а пока же остается только процитировать Смерть: «Справедливости нет. Есть только я».

Нельзя сказать, что существующие экранизации чем-то плохи: в наличии несколько симпатичных мультов, премилый Санта-Хрякус, прекрасное Опочтарение, более-менее приличный Цвет волшебства.. Проблема этих вещей – не в касте (куда уж предъявлять претензии, когда Чарльз Дэнс исполняет Хэвлока Ветинари!) и уж тем более не в любви (непросто отыскать что-то, сделанное с такой же нежностью к первоисточнику), основная проблема – в финансах, действительно недостаточных для высококлассной постановки, вследствие чего хорошее кино все же не становится значимым, популярным, достойным своей литературной основы. Если переиначить знаменитую поговорку «быстро, дешево, качественно – выбирайте любые два», то, скажем, кино по Джоан Роулинг – с качественным первоисточником и вложениями, но без любви, какие-нибудь «Голодные игры» — с любовью и деньгами, но без первоисточника, а у Пратчетта – трепет и качественный первоисточник, но без финансов – и не факт, что это чем-то хуже. Так почему же так выходит? Почему любой средний рассказ Филлипа Дика превращается в многомиллионный блокбастер сомнительных качеств, кино по Кингу получается если не превосходным, то как минимум крепким и неплохим, а произведения сэра Терри пролетают мимо аудитории кинотеатров, сходу занимая уютную и неамбициозную нишу ТВ-фильмов?

-V7XqT6u_ic
Терри Пратчетт

Может быть, «Плоский мир» вообще трудно поддается экранизации? Сходная проблема есть с наследием Айзека Азимова: для впечатлений не столь важны диалоги и экшн, сколько антураж и выверты размышлений. Тогда это проблема временная, рано или поздно найдется талантливый постановщик и смелый продюсер, и мы увидим лучшее кино на свете – да по любому из романов! Однако наряду с моментами, безусловно крутыми литературно, но не поддающимися визуализации, есть бесчисленное множество действительно кинематографичных, просящихся на камеру сцен – «Good Omens», к примеру, из таких сцен состоит целиком, а вероятные режиссерские решения очевидны даже дилетанту. Да и в целом, после всех Средиземий, Гиллиамов и Гильермо довольно трудно упрекать индустрию в недостатке визионерского мастерства, а значит – дело не в этом.

Может быть, сам Пратчетт имел определенный скептицизм в отношении постановок – существует байка (уж не знаю, сколько в ней правды), что однажды к Терри пришли с предложением экранизировать «Мрачного жнеца», но только если выкинуть жнеца, аргументируя, дескать, «слишком мрачен». После такого любое проявление недоверия к Достаблям от кинематографа не только простительно, но и обязательно, понятное дело. В таком случае не поможет даже ТЫСЯЧА СЛАНОВ!! – остается только порадоваться, что условные Уорнеры и прочие Йетсы не получили возможности нагадить в белые штаны, по своему обыкновению. Люди любят пугаться, сопереживать и хрустеть попзёрном, но не любят думать, люди достойны «Дивергентов», а Пратчетту лучше навсегда остаться в уютном литературном пространстве, пока однажды не найдутся настоящие энтузиасты – а они обязательно найдутся, даже если одному из них в поиске инвестиций придется продать почку.

Есть также опасение, что пугают объемы: поди-ка подступись к плоскомирью – потом и остановитсья невозможно. Чувство, знакомое любому читателю: засел за «Стража! Стража!», отошел налить чаю – а за окном зима, ты космат и кустист, и роман Carpe Jugulum открыт на середине. Книги Пратчетта слишком, на первый взгляд, взрослые для детей и слишком (опять же на первый взгляд) детские для взрослых. Их невозможно запрокрустить в маркетинговые шаблоны, невозможно запузырить под эгидой трендов, невозможно рассчитать выхлоп – легче об-3D-шивать безусловные хиты прошлого и выпускать продолжения продолжений. Будем любить, ждать и надеяться, а пока же остается только процитировать Смерть: «СПРАВЕДЛИВОСТИ НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО Я».