Паранойя (Paranoia), 2013, Роберт Лукетич, рецензия

Антон Фомочкин рецензирует «Паранойю» и объясняет, почему это праздник уныния в обстановке убогой респектабельности.

Убегая от злого рока судьбы, обладающий харизмой письменного стола качок решает рассказать свою историю. Начинает он с попытки пойти на повышение и избавиться от звания офисного планктона. Презентуя засыпающему начальству свой прототип, который чуть более, чем полностью ахинея, недоделанный Джобс получает закономерное увольнение. Обозленный клерк решает прогулять корпоративные деньги, но не тратит их на лечение больного отца, а идет с друзьями в клуб. Там он клеит блонди с нездоровым увлечением деревенщинами, а наутро его ловят дяди в черных костюмах, отвозят обратно на работу и делают предложение, от которого невозможно отказаться.

Кино оказывается сборником разной продолжительности сцен, снятых в обстановке убогой респектабельности.

Основная проблема «Паранойи» — не упрощение исходного романа и даже не то, что единственным заинтересованным зрителем оказываются девочки до шестнадцати лет, которым придется по вкусу все, в чем снимается их любимец Хэмсворт. Корень зла в данной ситуации — Роберт Лукетич — человек, совершенно не способный работать с камерой. Кино оказывается сборником разной продолжительности сцен, снятых в обстановке убогой респектабельности. Молодые малоталантливые манекены, набранные лишь из-за приятной наружности и попадания в типаж, произносят одну банальность за другой. Единственное, что хоть как-то скрашивает этот праздник уныния, — ленивый выход на сцену Олдмана и Форда, двух прим, которым уже давно плевать, где играть и на что подписываться.

Проходящая лейтмотивом мораль о правильных приоритетах — живи, мол, честно, цени то, что имеешь, учись распознавать истину — подается через усыпанный неприятностями стандартный жизненный путь героя. Сначала он нещадно врет, ворует, оправдывая себя тем, что компании магнаты забирают себе еще больше, не обращает внимания на старческие нравоучения отца. И только потом, когда это приводит к смертельной опасности, «внезапно» понимает настоящие жизненные ценности. Все это, конечно правильно, но при просмотре сложно отогнать от себя ощущение растянутого до полного метра пилота сериала с телеканала десятого сорта.