Мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Евросоюз

Дипан (Dheepan), 2015, Жак Одиар

Анна Дедова видит в «Дипане» семейную драму.

В всполохах разгорающегося погребального костра угрюмый шриланкийский вояка хоронит не только бывших товарищей по сопротивлению и служебную форму, но и собственную личность. Теперь его зовут Дипан, и для оформления поддельных документов по чужому паспорту, позволяющих сбежать во Францию, ему нужны жена и ребенок. Найдя желающую так же смыться в европейскую часть земного шара Ялини и девятилетнюю сироту, мнения которой никто не спрашивал, Дипан отправляется в путь к желанной мирной жизни. Приветливая толерантная Франция обеспечит их не только крышей над головой на первое время, но и постоянной работой, пусть и в неблагополучном пригороде Парижа. Лишившись необходимости защищать себя с оружием в руках в лесах Шри-Ланки, Дипан с удивлением обнаружит, что военные действия на просторах кухни так же взрывоопасны, да и грозить Южному централу, попивая сок у себя в квартале, в бандитских районах не принято и здесь.

Дипан, рецензия

«Дипан», рецензия

Наверное, увидеть после прошлогодней созерцательно-умиротворяющей, мягко говоря, «Зимней спячки» в лауреатах Каннского смотра кино по своему формату отнюдь не фестивальное, замкнутое на самом себе, а зрительское, ориентированное на то, чтобы как можно больше тронуть аудиторию, забавно и непривычно. Благо, текущая политическая ситуация позволила даже немного повозмущаться относительно общественной продажности выбора между социальной агиткой и истинным искусством в пользу первой опции. За этими досужими разговорами легко упустить, что Одиар вовсе и не стремился снимать зарисовку на злобу дня. Выбранная для «Дипана» завязка далеко не актуальна – гражданская война между тамильскими тиграми и правительством официально закончилась еще в 2009 году, а исповедуемая героями вера никак не может быть зачтена в качестве свидетельства существующих сейчас на континенте религиозных противоречий. Одиар скорее разворачивает иммигрантскую плоскость сюжета под углом так называемого «метабеженства». Как зачастую режиссеры рассматривают внутренние проблемы кинематографа с помощью мета-метода «сюжет в сюжете», так и создатели этой картины используют вынужденный переезд героев в качестве индикатора национального вопроса, сложившегося задолго до прибытия Дипана и ко из Шри-Ланки.

Одиар скорее разворачивает иммигрантскую плоскость сюжета под углом так называемого «метабеженства». Как зачастую режиссеры рассматривают внутренние проблемы кинематографа с помощью мета-метода «сюжет в сюжете», так и создатели этой картины используют вынужденный переезд героев в качестве индикатора национального вопроса, сложившегося задолго до прибытия Дипана и ко из Шри-Ланки.

Новоиспеченная семья – индуисты и в местности, оказавшейся их новой Родиной, они остаются белыми воронами. Показательно, как ответственно подошедший к процессу ассимиляции главный герой, чтобы быть как все, рекомендует супруге надеть платок и покрыть им волосы, а не, например, покраситься в блондинку и засесть за бокал французского вина в кафешантане. Дети уже бывших приезжих считают себя во Франции не в гостях, а смотрят на страну как на свой дом по праву рождения, пусть пока исключительно в пределах обшарпанной неблагополучной земли наркоторговцев, что проскальзывает в диалогах Ялини со ее работодателем – молодым да ранним зэком, племянником очередного условного Хабиба. Поэтому, исходя из одиаровской расстановки сил, очевидно, что великое переселение народов началось отнюдь не в наши дни, обратная колонизация территорий уже бывших завоевателей происходила исподволь задолго до открытой вспышки от трения двух культур.

Но Дипан и его попутчики в путешествии за лучшей долей используются Одиаром не только как спектроскоп для фрагментирования французской реальности. И режиссеру, и зрителям его собственный фильм видится драмой, но очевидно, что ему — с большей вероятностью семейной, чем социальной. Именно этим и объясняется некоторая сказочность происходящих с героями внутренних изменений и перемен по отношению к другу к другу, словно сошедшая с экранов во время прайм-тайма канала «Россия 1». Для авторов определяющим является нахождение героями некоей константы в безумном мире непрерывных войн, явных и невидимых, которая обретает для них форму не стандартного убежища для безопасного обитания, а всего лишь наличия невольных сообщников, связанных одной тайной, становящейся чем-то большим Одиар развивает эту сюжетную линию несколько предсказуемо, в ожидаемый момент вводя в повествование меняющих личность демонов прошлого Дипана. Но второго сатану для мужа и жены еще не придумали, поэтому довольно логично, что здесь терапевтических сеансов вражьего смертоубийства оказывается вполне необходимо и достаточно для концовки в духе «Мадонны с младенцем» или финала «Голодных игр».

AlteraPars: рецензия Сергея Феофанова