Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть I (The Hunger Games: Mockingjay — Part 1), 2014, Френсис Лоуренс, рецензия

Добрыня Никитич ругает новые «Голодные игры» за наглость, самомнение и непрошибаемую узколобость

Первая часть совершенно абсурдной операции по ликвидации Капитолия, планируемой силами подростков и достаточно инфантильных взрослых, готовых прятаться за детскими спинами, претендовала на звание едва ли не самого неглупого образчика сами-знаете-какого-жанра, а на деле пала жертвой собственной же арт-поддержки: величественный постер с молочно-белыми Сноу и трибутами-победителями Мелларк и Мэйсон по обе стороны с венчающей надписью об их непрестанном бдении о лучшем будущем для Панема раскрывает суть картины в разы экспрессивнее, благосклонно лишая зрителя необходимости тратить два часа на перекошенную маску лица Лоуренс, калечные диалоги, призванные нагнетать напряжение, и мантру, бегущей строкой украшающую лоб всех без исключения героев: «Капитолий плохой, плохой Капитолий», словно эту азбучную для мира Коллинз истину не вбивали до этого в голову 74ми и 75ми Играми длинной в два с половиной часа каждые. Дело тут вовсе не в том, что повторение – мать учения, а в том, что надо же чем-то занять мятежников еще сто двадцать минут. Схематическая двухмерность Панема как функционирующего государства благодаря жадности своих создателей осталась неприкрыта экшном, обнажив всю свою примитивность и деланную серьезность. Нежелание низов и неспособность верхов всегда были лишь фоном для куцего любовного треугольника, столь любимого аудиторией. Казалось бы, не надо стесняться, все всё понимают.

Разговорный триллер на базе young adult есть бессмысленная трата пленки, так как обсуждать героям Коллинз нечего, рассуждать они не умеют, полемика невозможна в силу исключительно однобокого представления ситуации

Но нет, нужно пробраться на взрослую территорию, словно есть, что предложить. Нет и никогда не было. Как развлекательному экшну никто «Голодным играм» и слова не скажет, однако с «серьезной антиутопии» спрос самый строгий, не в последнюю очередь благодаря наглости и самомнению боссов франшизы. Разговорный триллер на базе young adult есть бессмысленная трата пленки, так как обсуждать героям Коллинз нечего, рассуждать они не умеют, полемика невозможна в силу исключительно однобокого представления ситуации. Есть только черное и только белое, и если белое планирует, форсирует и спекулирует, то это непременно хорошо, потому что белое. Отсюда потенциально бомбовый срез нутра искусственных продюсерских революций, так и просящийся отпружинить аллюзиями на какой угодно политический коллапс последних лет пятнадцати, оказывается совершенно никому ненужным и никем же не замеченным, потому что иначе пришлось бы как-то оправдывать сермяжную правоту Сойки и Ко, далеко не столь очевидную, как преподносится, а ресурсов для этого нет ни у первоисточника, ни у экранизации. Непрошибаемая узколобость из понятного атрибута жанра превратилась в главный аргумент собственной компетенции в вопросах жизни, вселенной и всего такого. И хоть ты тресни, но ведь сработало; как мир «Сойки» радостно проглотил деланный символ мятежного пламени, так и публика охотно нашла черную кошку социального высказывания в темной комнате злободневной темы. Ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад.