Представляем вашему вниманию рейтинг переоцененного кино – кино известного, иногда любимого и временами шикарного, но не всегда заслуживающего обожания. Впрочем, обожание обычно бездумно и интуитивно, а наша цель – не забивать на мясо священных коров, стоя в белоснежной манишке на арене, а дать почувствовать носителям альтернативного мнения тепло осознания того факта, что они, быть может, не одиноки во вселенной.

 

24. Воин

Сомнительная история о морпехах по боям без правил, что в трудовые будни ломают танки, а на досуге гордой поступью Каина Веласкеса творят хлеб и зрелище в восьмиугольнике. Согласно голливудской теории о братьях, братья эти противоположны друг другу как вода и камень, лёд и пламень, мафия и годзилла. Оказавшись на турнире с призовым фондом, который нынешним безправильным бойцам могут только сниться в мокрых мечтах, братья-акробатья драматичной поступью идут к финалу, где победитель получает всё, а проигравший всё, что останется – то бишь позор, тюремное заключение за дезертирство, либо выселение из дома милого дома. Тут уж кто из братьев победит. Где-то на фоне драматично и слёзно бегает отец-алкаш в исполнении Ника Нолти, что даже номинацию на премию Оскар отхватил. Выдавая хэппиэндом дебильную открытую концовку, «Воин» представляется для зрителя кровожадной драмой с детским рейтингом о семейных ценностях и, в частности, американском патриотизме, который местами был настолько внушителен, что кадры самостоятельно окрашивались в звёзднополосатые цвета.

Артур Шафеев

23. Пленницы

Борода Джекмана и нервный тик Джилленхола – единственные отличительные особенности этого вторичного и глупого во всех отношениях триллера. Заурядная детективная завязка с киднеппингом изо всех сил пытается вырасти в драму со сложными моральными дилеммами, но сценарная дистрофия и актёрская немощь чудес не свершают. Два с половиной часа унылого расследования – худшее, что может случится с думающим зрителем

Армен Абрамян

22. Пианист

Серьёзная и, естественно, слёзная история о еврейском музыканте, которому не повезло жить во времена второй мировой войны, когда сначала избранный Б-гом народ приравнивали к домашним животным, а после и вовсе сжигали в печах и изготавливали из убиенных перчатки и прочие предметы гардероба. Попытки выдавить слезу едва ли не в каждом кадре, приправленные жалобной мордой лица Эдриана Броуди, исключительны в своей очевидности и наивности, отчего страдает и героизм истории великого музыканта, который оказался не нужен никому, кроме добродушного немца. Нарочитая печаль и бесконечная серьёзность играют с неплохим фильмом дурную шутку, поскольку невозможно смотреть кино, где каждое мгновение пропитано гипертрофированной скорбью и жалостью. Ещё один яркий экземпляр еврейского вопроса в международном синематографе, когда снимать можно едва ли не как угодно, лишь бы было предельно жалко.

Артур Шафеев

21. Артист

«Артист» — не самое плохое кино: технически качественное, сделанное людьми, которые хотя бы стараются. Играет манипулятивная музыка, открыто намекающая зрителю какую эмоцию ему следует проявить. Оператор всячески копирует стилистику немых фильмов. Только ключевое слово здесь — копировать. И без того вторичную историю Хазанавичус топит в отсылках и заимствованиях, не добавляя от себя практически ничего нового. Взятый для умиления песик заставляет только в очередной раз спросить — «Зачем?». Дюжарден как всегда Дюжарден, а супруга режиссера на второй по значимости роли… — наверное, хорошая жена. И основная проблема даже не в том, что если ты признаешься в любви эпохе, то должен делать это с душой, или хотя бы иметь талант сделать это красиво и оригинально. Прежде всего проблема в том, что подобный фокус уже много раз проворачивали и Мэл Брукс, и Рольф Де Хер и получалось у них намного лучше и честнее.

Антон Фомочкин

20. Темный Рыцарь

В миру ненавистников Нолана есть поговорка: «Если вам нравится Нолан – у вас дурной вкус». Конечно, если мыслить глобально, то не настолько уж и плох этот Нолан, потому как ранние его фильмы действительно могли вызвать неподдельный восторг и настолько же неподдельный интерес, но дальнейшая судьба талантливого кинорежиссёра оказалась печальной. Стоит отметить, что «Тёмный рыцарь» — не единственный промах Нолана, но именно этот фильм положил первый кирпичик конвеерного мракобесия, что производилось далее. Отгрохав неплохим римейком первую часть похождений летучего крыса, Нолан увлёкся серьёзностью настолько, что, вероятно, забыл о главном герое, скачущем в BDSM-костюме летучей мыши, и принялся снимать серьёзную криминальную драму в духе «Крёстного отца» и быть может даже выше. Распадающийся на эпизоды сюжет, неубедительный плакса-Бэтмен, деревянный психопат Экхарт и Джокер, совокупляющий мозги зрителей, оказались залогом не только кассового хита, но и, как выяснилось, шедевра на десятилетия. Наивное кино, которое не собрало бы и половину кассы при живом Леджере, картонными персонажами без вменяемых мотиваций оказывается причудливой клоунадой, в которой со всей серьёзностью происходящего, изрядное место остаётся за комиксной дебиловатостью и голливудским юмором в несмешном исполнении, ежели вспоминать эпизод со стреляющими малолетними хлопцами и выезжающим из пепла пожарищ Бэтмена на своём героическом пепелаце. На народ скушал, скушал Джокера, скушал его шрамы, скушал трюк с кораблями и больницей, слюной шедевральности смешав немногочисленные удачные моменты с многочисленными неудачными. А ведь как здорово и круто было, когда Джокеру вздумалось убить вероломного булгахтера Колмана Риза…

Артур Шафеев

19. Звездные войны

Вполне понимая всю оглушительную крамольность моего мнения, не могу все же не назвать наиболее переоцененными любимые всеми «Звездные войны». Очень удобно было бы отделаться каким-нибудь Апичатпонгом Как-Там-Его, но это было бы, пожалуй, не слишком честно, а я всегда считал интеллектуальную честность добродетелью. Дело в том, что многочисленные (имя им – легион) «Дядюшки Бунми» являются фильмами, безусловно, переоцененными, однако же их значимость интересна довольно узкому кругу зрителей, тогда как творение Лукаса — феномен глобальный. «Звездные войны» известны, кажется, всякому половозрелому землянину, они давно превратились в, возможно, самое значимое явление популярной культуры за всю историю человечества. Тем интереснее понять, отчего такой успех свалился на занятную, но ни в коем случае не выдающуюся сагу о том, как добро побеждает зло в планетарном масштабе. Не поймите меня превратно, я тоже люблю черные шлемы с респираторами, разноцветные световые мечи, Чубакку, задорных первобытных мишек и прочий околокосмический сеттинг Лукаса – проблема заключается только в том, что бесспорное очарование обсуждаемых фильмов держится исключительно на этом сеттинге, больше там ничего нет. Уберите эвоков – и вы увидите достаточно заурядное кино, наивное, избыточное и не слишком содержательное. То есть эвоки, конечно, хороши, даже очень, вот только для графа де Ла Фер этого слишком мало. На том стою, не могу иначе, и да поможет мне Бог.

Иоахим Штерн

18. Одиннадцать друзей Оушена

Неплохое кино, которое отхватило слишком много признания по причине идеального ограбления, замечательной игры актёров и убойного музыкального сопровождения, по факту же является феерическим капустником-фарсом на один-два просмотра, потому как интрига в «Друзьях» едва ли может рассчитывать на большее, а смотреть на восхитительное дуракаваляние в исполнении Клуни, Питта и компании несколько утомительно. По своей природе «Одиннадцать друзей Оушена» — это аналог «Трансформеров» и прочего поп-корна, которым проблематично восхищаться, но весело смотреть, а потому и должны эти фильмы находиться примерно в одной категории, на одной полке. Но «Трансформеры», понятно дело, — тупой боевик, а «Друзья Оушена» с какой-то стати шедевр.

Артур Шафеев

17. Нокдаун

Фальшивая мелодрама в фальшивых декорациях Драмы о Великой Депрессии с фальшиво-нежнейшим Расселом Кроу в роли крутого боксёра. Никогда ещё бокс не выглядел столь нелепо. Никогда ещё спортивное кино так жёстко не одомашнивалось до формата мыльных опер. Честнее будет уплатить слёзный налог Хатико и Титанику, чем балагану Рона Ховарда про Золушку – Мужика.

Армен Абрамян

16. Гравитация

What I mean?
История о космических приключениях немолодой уже ботанички в исполнении Буллок и бравого космического пехотинца с лицом Клуни, что в скором времени оставляет зрителя наедине с Сандрой, потому как сам отправляется гонять чаи с Тарковским и Лемом. Исполненная технически совершенно Гравитация – это не более чем история о скучном выживании в открытом космосе, где лишь пустота леденит душу, что сопливым пыхтением стремится на более очеловеченную свободу. Критиканы, несомненно, в восторге, потому как модно – не настолько модно, чтобы быть абсолютным фаворитом в гонке за золотым болванчиком, потому как не хватает негра или альтернативно-ориентированного, которых неизбежно дискриминируют. Но ежели забыть или забить на критиканов, Гравитация – не более чем растянутая до двух часов экранизация клипа старой доброй группы, о которой едва ли уже кто помнит.

Артур Шафеев

15. Престиж

Рискуя нарваться на кота Бегемота, что оторвет мне голову, не могу не проговорить банальщину: магию надо разоблачать, а прелесть иллюзионистского кино обычно и состоит в этом разоблачении. В «Престиже» разоблачения настолько идиотские, что в них отказываешься верить, а адской машиной Николо Теслы хочется настучать Нолану по голове. История о том, как мужики в попытке перегнать друг друга потеряли сами себя (а еще была одна тян) не имеет никакой химии, кино противно лязгает механизмами дешевого манипуляторства и более всего напоминает пьяного попутчика в поезде, что хотел показать фокус и уснул на середине.

Глеб Шашлов

14. Класс

Эстонский фильм, снятый на камеру дешёвого мобильного телефона прогремел едва ли не по всему миру по причине своей абсолютной реалистичности, да ещё и по горячим следам реальных событий, когда взбесившиеся аутсайдеры устроили бойню в лучших традициях Белого Лотоса, отправив к праотцам миллионы одноклассников, унижавших и оскроблявших героев торжества. Не особо заморачиваясь над мотивациями, режиссер «Класса» демонстрирует на скорую руку импровизированный быт среднестатистической школы, в которой градус детской жестокости и невменяемости пересёк все возможные и невозможные границы. Но, несмотря на зашкаливающий драматизм и безысходность, качество фильма оттого не возрастает, карикатурная травля несчастных предвещает очевидную развязку, в которой прекрасен лишь эпизод с флегматичной готичкой, которой было пофиг на всё настолько, что была вроде как и не против ощутить на себе закомплексованную ярость, но была отпущена на все четыре стороны. Вполне себе простая история, которая кроме основанности на реальных событиях и мизерном бюджете, привлекать ничем вроде как не должна, потому как жестокость – карикатурна и банальна, актёры играют энтузиазмом, а замкнутость происходящего говорит скорее о неудачном сценарии, нежели о желании опустить некоторые немаловажные детали, такие как безучастность учителей и родителей. «Класс» пытается быть историей реалистичной, но не хватило для убедительности именно реализма.

Артур Шафеев

13. Волк с Уолл-Стрит

Скорсезе снял эпатаж ради эпатажа, филигранно точно попав в целевую аудиторию. Если не вдаваться в суть вещей и наследие режиссера, бренчащий и сверкающий «Волк с Уолл-стрит» притягивает, по сути, тех людей, которых в фильме дурит персонаж ДиКаприо, а точнее многих женщин и людей, обремененных интеллектом. Их легко опознать, достаточно просто спросить у них, чем крут фильм, и ответ последует в духе: «Ну, там же Лео, и он жжет!» Что тут скажешь? Бриллианты навсегда.

Стас Селицкий

12. Реквием по мечте

Грустная, не в меру плаксивая, но в общем-то поучительная мудацкая история о молодых предпринимателях и мамочке, каждый из которых был отягощён красивой мечтой о беззаботной жизни, небе в алмазах и перфоменсах на телеэкранах в «поле чудес». Собрав в кино не особо достойных, но неплохих актёров, Даррен Аронофски снял кислотную драму о пагубном воздействии наркотических веществ на человеческий организм, а в особенности на жизнь его хозяина. Получилось в меру забористо, но недостаточно убедительно, потому как образы залётных, за исключением несчастной мамочки изрядно романтизировали, вынудив доверчивого зрителя от досады и жалости бить стекло и лить миллиарды звёзд. Одновременно радует и раздражает появляющийся в каждом кадре эпичный саундтрек, что с годами обзавёлся собственной жизнью и праотцами-создателями в лице Бетховенов, Бахов и Моцартов, оставив старину Клинта за бортом. В целом же – история о глупых людях, которая могла бы быть вполне поучительной, не будь катастрофически сопливой в своём псевдосимволизме, что в наркотическом припадке скрючивается в позе детского эмбриона.

Артур Шафеев

11. Побег из Шоушенка

Если бы ирландца не обмазали дегтем, а няшность зеков так отчаянно не бросалась в глаза, то можно было бы подумать, что круче Шоушенка места нет, Но… таки же есть любое за его пределами, одинаково справедливо для тюряги и для фильма. С одной стороны в нем правят надежда и кинговские мотивы, с другой мягкость манной каши и разжеванная до состояния ню идея, что фильм портит чрезвычайно, опуская его (во всех смыслах) до настоящего и стереотипного «понравится-всем-и-каждому» овса

Екатерина Волкова

10. Пролетая над гнездом кукушки

Фильма, что, по мнению всех критиков во вселенной и большинства простых смертных, является шедевром на все времена, на деле оказывается скорее кривенькой экранизацией отличной книги за авторством Кена Кизи. Впрочем, даже оставляя за скобками отличный первоисточник, наивно полагать, что фильм оттого станет значительно лучше, потому что окромя качественной подачи материала, в гнезде плохо и фальшиво едва ли не всё, начиная актёрами, что никак не подходят на персонажей играемых, заканчивая прыщавым популизмом и сопливым драматизмом в лучших традициях других «последователей-шедевров» не от Милоша Формана, но, например, от Фрэнка Дарабонта. Более остальных, несмотря на свои неоспоримые таланты, уродует картину великолепный Джек Николсон, который вместо прописанного бунтарства, сыграл саботаж, вместо протеста – тунеядство и алкоголизм. Неубедительный и тщедушный МакМёрфи Николсона едва ли может вызывать доверие или симпатии своими сомнительными выходками, достигая апогея фальши в моменте с расхваленной и облизанной со всех сторон попыткой, которая запоминается лишь красивой фразой, но никак не ничтожными попытками оторвать пульт от пола. Нет и вселенского зла в лице вполне себе миловидной начальницы над врачихами, которая просто желает дисциплины и порядка, но никак не является олицетворением системы, пожирающей несчастных людей, перемалывающей их в винтики и шестерёнки. Претенциозность и сурьёзность фильма непременно зашкаливает и если бы не бриллиантовые роли второго плана, то, вероятно, случился бы совсем мракобесный эстетский трешак, но обошлось и получилось кино не настолько плохое как написано выше, но и не настолько хорошее, как написано во всех остальных местах

Артур Шафеев

9. Дневник памяти

В «Дневнике памяти», который почему-то не отправился вслед за остальными экранизациями Николаса Спаркса в забвение, все не просто привычно плохо, а плохо катастрофически. Собственно, ничего нового — манипуляция в разрезе, с прерванной любовью, чувством, которое очередной сентиментальный идиот проносит через всю жизнь и глянцевым окружающим миром. Сборник штампов, раскрашенный акварелью. Болото и женский вой вокруг. Вторично, смазливо, скверно поставлено, почему и регулярно упоминатся как одна из самых красивых историй любви.

Антон Фомочкин

8. Хатико

Экранизация печальной и трогательной истории реальной собачки, что верно и ежедневно ждала на вокзале своего усопшего хозяина являет собой лютую слёзовыжималку с картонными персонажами, разыгрывающими зрителям идеальный семейный быт, где все друг друга любят, но более остального любят няшку-собачку, глазами которой иногда происходят особо драматичные съёмки. Но внезапно происходит смерть, ячейка сворой стервятников распадается в стороны, оставляя в центре внимания очаровательную собачку, которая будет усиленно концентрированность очаровательность в кадре под незамысловатое постукивание клавишами, что авторитетно именуется гениальным саундтреком. Удивительно, но игра на тотальной няшности избранной Б-гом породы собак, дала неплохие сборы в прокате и впечатлительные сборы в зрительских сердцах, которые благополучно наплевали на убогую игру актёров, идиотскую режиссуру, отдав своё сердце псу-очаровашке. Наебалово получилось похлеще любой драмы об ущемлениях негров и любителей мальчиков.

Артур Шафеев

7. Форрест Гамп

Каждому народу требуется история про Ивана-Дурака, и рассказ «о парне, чей IQ чуть ниже нормы» стал таковой для США. Мессия туповатый, но искренний – набор своеобразный, хоть и жизненный. Форрест учил Элвиса танцам, спасал командира на войне, придумал смайлы, играл в пинг-понг и возглавлял креветочную корпорацию – словом, эдаким душевным атлантом держал мир на плечах, собирательным молодцом любой сферы деятельности. Беда же не в том, что наивность и душевность потихоньку надоедают, а сахарная вата забивает мозг, а в том, что всякого рода глубокомысленная чушь наподобие того, что «жизнь похожа на коробку конфет» своей бестолковостью находится на одном уровне с «личным сортом героина». В самом деле, ну какого лешего не смотреть, что за конфеты ты покупаешь?

Глеб Шашлов

6. Молчание ягнят

Эпичная история о погоне за загадочным и неуловимым маньяком обязана своей эпичностью исключительно господину Хопкинсу, что исполнил Доктора Лектера. Классическая фбр-девица Кларисса, маньяк Буффало Билл и всякого рода психологические игры похожи скорее на что-то B-movie образное, безликое и безымянное, и если убрать солидную центральную фигуру маньяка-людоеда, вряд ли останется, на что посмотреть.

Артур Шафеев

5. Миллионер из трущоб

Один из наиболее неожиданных победителей премии «Оскар» в контексте вселенского времени, но более чем очевидный победитель на момент своей виктории. Ничем непримечательная индийская клюква от английского кинодела Дэнни Бойла обернулась масштабным триумфом по причине тотальной экзотичности происходящего в кадре. Цыганским табором с индийским колоритом, громким, ярким и вульгарным, история проносится сквозь фильм, играя в «Кто хочет стать миллионером?», вспоминая прошлое и будущее, развлекая зрителя плясками и смертоубийствами. Претенциозная и экзотическая смесь остросюжетных жанров обернулась неперевариваемым блевотным винегретом, что своей блевотностью критикам пришёлся очень даже по вкусу. Спустя годы подобная ситуация произошла и с «Артистом», который кроме винтажности и феноменальной игры Жана Дюжардена за собой никаких преимуществ не имел, но таки сорвал, как и «Миллионер», главные номинации.

Артур Шафеев

4. Зеленая миля

Плаксивая история о том, как Чак Бэррис перешёл дорогу большому доброму негру, что просто хотел помочь, но не успел. На фоне тотального бездействия и несправедливости в фильме повсеместно происходит душераздирающее добро, которым на пути по своей последней зелёной миле управляет добрый негр. Кристально прозрачные персонажи не содержат за собой и капли интриги, оставляя зрителю лишь возможность тешить свою душу печально-красивыми историями жизни главных героев. Очевидное и неизбежное зло очевидно и неизбежно торжествует на фоне популистских рассуждений о любви и жизни. Если бы фильм вышел лет на 30 раньше своего срока, то со всей этой вселюбовью был бы иконой движения хиппи, а аморфный Том Хэнкс непременно бы стал ЛЗД-Иисусом, но, к счастью, не сложилось.

Артур Шафеев

3. 1+1

«Дэвид Кэмерон твердил, что политика мультикультурализма в Европе с треском провалилась. Ангела Меркель максимально ограничила поток мигрантов из Турции и Северной Африки. Николя Саркози сгоряча, но от всего сердца окрестил уроженцев саванн — невежественными и ленивыми макаками. Режиссёры и авторы сценария «Intouchables» Оливье Накаш и Эрик Толедано сочинили трогательную трагикомедию о том, что афрофранцуз обязательно перестанет жечь автомобили, промышлять травкой и проматывать пособия по безработице тогда и только тогда, когда устроится сиделкой к миллионеру-калеке. По первости, конечно, экспроприирует парочку яиц Фаберже. Но зато чуть погодя — пренепременно перевоспитается и станет с благодарностью впитывать привычки и нравы высшего общества. Казалось бы, мир, дружба и Дом Периньон. Сенегалец и аристократ пляшут канкан в дружеской эйфории. На деле же безвкусный полиэтилен. Пропаганда социального иждивенчества, халявы и девиантности. Высококалорийный спектакль о догорании европейского либидо. Примиренческий лепет белого человека. А завтра? Да что, завтра… Коран, паранджа и клич «Аллах Акбар» от Колизея до Нотр-Дама, от Трафальгардской площади до Бранденбургских ворот. И зябкое молчание в ответ».

Игорь Нестеров

2. Список Шиндлера

Предельно толерантная история о евреях, что ввиду своей предельной толерантности уже давно стоит вне времени, потому как сгинут годы, поколения, быть может даже Посткритицизм, но евреев за середину двадцатого века жалеть не перестанут. Чёрно-белой плёнкой Спилберг не оставляет места полутонам в своём гротескном мире, где фашисты зло даже не вселенское, а какое-то запредельное, неподдающееся осмыслению и оценке, а избранный Б-гом народ – есть смиренное добро, что принимает смерть настолько же покорно, как и спасение. Фильм-то не такой уж и плохой, но до безобразия наивный, чтобы считаться шедевром, однако всемирная скорбь по холокосту решила иначе.

Артур Шафеев

1. Бойцовский клуб

Да здравствует поллюция,
Мещанство трепещи!
Мы – знамя революции,
Мы – юности прыщи!
Капитошка подыхает от скуки современного бытия, забываясь на страницах каталогов шведского мебельного дома, полуночной телевизионной мути, по утрам опасаясь своего отражения в зеркале по причине убогости и бессмысленности себя самого и собственного существования. Потом появляется Тайлер, чей образ стал вождём прыщавых максималистов целого поколения. Оказавшись фильмом в крайней степени разрушительным в своих мракобесных умозаключениях, «Бойцовский клуб» не пытается дать вменяемых решений поставленным проблемам, отвлекаясь больше на чернушные комедии и пафосные вещания великолепного Питта. И, как говорилось в классике, в этом мире жить невозможно, но больше жить негде, а если точнее, то лучшего ещё не придумали. Не придумал и «Бойцовский клуб» со всеми Финчерами , Паланиками и мылами.

Пускай играет присна,
Хардрок небесных сфер,
Мы – антионанисты
Наш князь – Полюцифер.

Артур Шафеев