Ветер крепчает (Kaze tachinu), Хаяо Миядзаки, 2013

Денис Виленкин считает, что фильму о ветре не хватает воздуха
Юноша с внешностью скорее чуткого лирика, нежели гения авиационной мысли, взглядом из поезда провожает живописные просторы предвоенной Японии. Умиротворенная красота, будто бы подсмотренная в чьем-то безмолвном сне, со свистом проносится мимо осколком, винтом от уничтоженного воздушного судна, бумажным самолетиком, старательно запущенным уже более взрослым Дзиро Хорикоси для своей возлюбленной. Через минуты начнется землетрясение, красота предстанет испепеленным бонсаем, и тишина прервется оглушительным. Будь-то катаклизм, стирающий семьи, боеголовки, нарушающие законы природы молниеносно страшным судом, смертельная болезнь, посвящающая любовь в свои планы. А пока — крепчает ветер. Значит — жить сначала.

Тут есть давящая тишина, когда истребители превращают мечту о полете, сказочные самолеты из грез в машины по аккумуляции смертей

Для улыбчивого мага, вот уже более 30-ти лет самоотверженно погружающего людей с острым дефицитом метаморфоз в свои фантасмагоричные миры, где бог детской смерти — пушистый шар с безумной гримасой и местный чеширский кот в форме автобуса — проводник между мирами — выступают в качестве милых зверушек с диковинкой, наступило время, когда приходит понимание того, сколько еще хочется в мир привнести, и количество этого привносимого несколько превышает среднюю продолжительность произведения. При всем его визуальном великолепии, фильму про буквально ветер, а точнее духовные порывы, очень не хватает воздуха, зато тут есть давящая тишина, когда истребители превращают мечту о полете, сказочные самолеты из грез в машины по аккумуляции смертей.

Становление близорукого авиаконструктора, романтично настроенного в отношении небосвода, — это не хаотичные главы из автобиографии, украшенной завораживающими выдумками для детей: строго говоря, по-детски здесь разыгрываются одни только чувства, они слишком односложны для фильма, в котором приставка «авто» подменяется «альтер». Это прежде всего история вневременного и в то же время совершенно определенного символа, несущего свет во тьме, любовь во время холеры, руки, сложенные в молитве, а потом уже в своего рода ювенальной беззаботности, воспоминание о молодых родителях самого Хаяо, альтербиография создателя истребителя «А6М Зеро» Дзиро Хорикоси и писателя Тацуо Хори, чей роман «Ветер крепчает» посвящен как раз его больной туберкулезом невесте.

Во снах можно летать, наяву наблюдая, как железные птицы падают, вот только реальность приземленно драматизирована, но при этом по-сказочному избыточна, и настоящие, должно быть, герои, вдруг оказываются всего лишь нарисованными, как самолеты на чертежах: взлететь им, увы, не дано. И как писал Поль Валери в произведении, строка из которого и послужила названием для фильма — «вдыхаю дым, которым стану». Мультипликационная реальность поглощает саму себя, а детей, обращенных к экрану, не сыскать, ведь им здесь не уготовано даже самой маленькой черной чернушки.