Апокалипсис сегодня

Сказки юга (Southland Tales), 2006, Ричард Келли

Иоахим Штерн о «Сказках юга»

Параллельная реальность, 2008 год. Джордж Буш дошутился с войной — двести пятьдесят тысяч отборных солдат Ирака теснят героических американских солдат на Ближнем Востоке, фьючерсы на стремительно исчезающую нефть обновляют исторические максимумы, а пережившие свою Хиросиму США готовятся к президентским выборам. И без того непростую ситуацию осложняют сумасшедшие ученые, придумавшие новый вид топлива под названием «жидкая карма» — в процессе изобретения вечного двигателя эти ребята чуть-чуть изменили гравитационное поле Земли, что привело к искривлению пространства и времени. В этих диких условиях более-менее все начинают разыскивать киноактера Боксера Сантароса, который живет с порнозвездой-надомницей и страдает от амнезии.

Ричард Келли начинает с места в карьер, оживляя семейную вечеринку ядерным взрывом, а дальше начинается такое, что хоть святых выноси — Большой Брат следит за тобой, четвертое измерение путается в теории квантовой запутанности, омерзительные неомарксисты воюют с не менее омерзительным правительством, а Джастин Тимберлейк торжественно зачитывает Откровение Иоанна Богослова. Рефреном всего этого безобразия идет цитата из «Полых людей» Томаса Элиота.

skazki-yuga-retsenziya

«Сказки юга», рецензия

Фильм провалился в Каннах и в прокате, а за Келли прочно закрепилась репутация экстравагантного автора. И это неудивительно — в «Сказках юга» настолько много всего, что фильм, кажется, вот-вот взорвется от обилия подтекстов, аллюзий и реминисценций. Не помогает делу и донельзя запутанный сюжет, и пестрый эмоциональный фон, дрейфующий от идиотских шуточек (вспомним хотя бы эпизод, в котором сдвинутая тетка, размахивая пистолетом, требует от героя Джонсона немедленного орального секса) к довольно мрачной социальной сатире. Обыкновенно сложная интонация облагораживает фильмы, придавая им глубину, но в данном случае все это вырождается в классическое too much.

Отличный саундтрек, на удивление дельная игра вышедших в тираж актеров, синдром 11 сентября — Келли с ловкостью опытного фокусника вытаскивает из бездонной черной шляпы целую кучу всякой всячины и разбивает свой абсурдистский китч на главы, окончательно добивая эмпатию неподготовленного зрителя. Милейший Дуэйн Джонсон пучит глаза, Ребека Дель Рио исполняет гимн США, порнозвезды обсуждают политику, неомарксисты переосмысляют учение Карла Маркса… Да, местами это глумление напоминает знаменитое обращение Владимира Вольфовича Жириновского (Америка гибнет, доллар — грязная зеленая бумажка), зато здесь есть несколько великих эпизодов (вроде репризы Тимберлейка под «All These Things That I’ve Done» The Killers) и целая куча занятных идей и парадоксов.

В этой эстетской галлюцинации Келли последовательно смешивает плотный постмодернистский интертекст с анархизмом весьма радикального толка. Данные крайности дополняют друг друга — масштабное цитирование затрудняет осмысление фильма для всех, кроме самых отпетых эрудитов, а очевидное желание автора спалить весь мир к чертовой бабушке дополняет картину сладким и приятным ароматом дымящего режиссерского отечества

В этой эстетской галлюцинации Келли последовательно смешивает плотный постмодернистский интертекст с анархизмом весьма радикального толка. Данные крайности дополняют друг друга — масштабное цитирование затрудняет осмысление фильма для всех, кроме самых отпетых эрудитов, а очевидное желание автора спалить весь мир к чертовой бабушке дополняет картину сладким и приятным ароматом дымящего режиссерского отечества. В результате получается даже не фильм, а аттракцион, наркотический трип, калейдоскоп цветастых картинок, закономерно приводящий зрителя к полномасштабному концу света.

Так, наверное, и кончится этот мир. А уж взрывом или вздрогом — не велика разница.

Иоахим Штерн