Свет мой, кнопочка, скажи, да деньжат мне выложи

Посылка (The Box), 2009, Ричард Келли

Анна Дедова о «Посылке»

Молодая семья, живущая неподалеку от исследовательского центра NASA, готовится перевалить за середину 1970-х. Однако на пороге Нового года их ожидают две новости: как водится, одна плохая, а другая хорошая. Жена Норма узнает, что ее преподавательский курс уберут из расписания в следующем семестре, а муж Артур получает отказ на заявление в программу астронавтов. Финансовая надежда приходит оттуда, откуда не ждали. Утром на крыльце обнаруживается коробка, в которой лежит странное устройство, а затем не менее таинственный человек с обожженной дырой в лице объявляет, что семья Льюис может получить один миллион долларов, просто нажав красную кнопку на полученном приборе, однако из-за этого где-то умрет человек, которого ни Норма, ни Артур не знают. На принятие решения у них есть всего сутки, затем механизм перейдет в руки следующих испытуемых. В эти 24 часа героев подхватит водоворот загадочных событий, которые ненавязчиво подскажут, что и вторая новость была не такой уж хорошей.

Ричард Келли уже в 26 лет приобрел реноме культового режиссера, благодаря шумихе вокруг «Донни Дарко», которая продемонстрировала, что отнюдь не всегда успех картины можно и нужно измерять исключительно в кассовом выражении. Вокруг фильма создалось подобие «тайного общества», участники которого без устали строили теории вокруг разворачивающихся в параллельных реальностях событий и раз за разом искали подсказки в бесконечных пересмотрах, заставив тем самым выпустить расширенную режиссерскую версию с разгадками. Казалось, что полку творцов «магического реализма» во главе с Дэвидом Линчем прибыло, но каждая следующая картина Келли оказалась просто обречена на неминуемое сравнение со внушительным по смысловому наполнению дебютом. Сия чаша не минула и «Посылку», ставшую третьей по счету работой режиссера, в которой он после ухода в комедийность «Сказок юга» вновь вернулся к пугающему миксованию мистики и научной фантастики. Однако приемы, безотказно срабатывавшие в «Донни Дарко», порой давали сбой.

posylka-retsenziya

«Посылка», рецензия

Начинаясь добротным психологическим триллером о порочной природе человека, ставящего свои нужды и желания превыше остальных братьев по разуму, в дальнейшем «Посылка» скатывается в не самую вразумительную смесь из сюжетных линий необратимого для землян инопланетного вторжения и сектантской богоизбранности трио главных героев. Такие слегка безумные переходы, безусловно, играют на руку атмосферности картины. Собранные, наверное, со всего Голливуда актеры со внешностью фриков жутко непроницаемо смотрят прямо в камеру самым внезапным образом и маршируют под аккомпанемент чего-то, похожего на пение ангелов, под сводами старинной библиотеки – тут и у самого стойкого зрителя при просмотре в ночи начнут сдавать нервы даже от шорохов в занавесках. Но в эталонном для режиссерского почерка «Донни Дарко» каждая казавшаяся поначалу бредовой деталька в итоге становилась в кинопаззле на свое место. Здесь же узнаваемые с первого взгляда фирменные черты представляются исключительно самолюбованием и демонстрацией донельзя хитровыдуманного «Я» во имя себя же талантливого.

Например, зачем героине Камерон Диаз столь важно демонстрировать культю ученику? Как этот ученик связан с полуликим персонажем Фрэнка Ланджеллы и его так называемыми «сподвижниками»? Да и в целом, как исследовательская космическая лаборатория сопряжена с неким культом и какими-то столпами воды, несущими явный религиозный оттенок? Стройной логической связи между событиями фильма, начиная где-то с середины, проследить никак не удается. Все это донельзя осложняет понимание внушительного идейного посыла о судьбе человечества, который кажется смысловым узлом всего творчества Ричарда Келли. Используя завязку фантастического рассказа Мэттисона только в качестве фундамента для своего сценария, он уводит морально-этическую сторону вопроса от оригинальной «Как хорошо в действительности вы знаете своих близких?», заставляя персонажей бросать реплики в этом духе лишь походя.

Келли — отъявленный мизогин в частности и мизантроп в целом, уже не хранящий пустых надежд по поводу остатков морально-этического кода

В первую очередь его интересует фаталистичность, неминуемость конца света, который выражается не столько в физическом разрушении привычного мира, а в отмирании любых проявлений гуманизма в поведении людей. Келли — отъявленный мизогин в частности и мизантроп в целом, уже не хранящий пустых надежд по поводу остатков морально-этического кода. Ставя героев перед выбором – пожертвовать жизнью незнакомца себе во благо или оставить все на своих местах – он уже заранее предопределяет, на какую сторону эгоизма они перейдут. Как знает это и руководитель эксперимента Арлингтон Стюард, которому не нужны никакие провода и радиопередатчики внутри «тревожной кнопки», чтобы предугадать, в какой момент она будет нажата, а следом где-то прозвучит неминуемый выстрел. Перед внутренней дилеммой «личное или общественное» каждый из нас находится постоянно, и не нужно быть Келли или жертвой опытов американского правительства, чтобы подсчитать, сколько таких кнопок, только метафорическим размером поменьше, мы нажимаем день за днем.

Анна Дедова