Короткий срок 12 (Short Term 12), 2013, Дестин Креттон, рецензия

Виктория Горбенко про честный и искренний «Короткий срок 12», где подростки читают депрессивный реп и пишут рассказы про осьминожек.

Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи.

Джером Д. Сэлинджер, «Над пропастью во ржи»

Грейс работает в лагере для трудных подростков. По своей организации это место сильно напоминает передержку для бездомных животных, только попадают туда проблемные дети. Попадают, как правило, не больше, чем на год, но, бывает, и задерживаются. Принцип работы лагеря №12 заключается в том, что его питомцев можно сколько угодно и как угодно удерживать внутри, но, если вдруг какой-то мальчишка, обмотавшись американским флагом, вырвется за условный забор, то вернуть назад его можно только силой убеждения. Собственно, с истории одного такого беглеца, рассказанной старожилами новому воспитателю Нейту, и начинается фильм. Основное же действо закручивается вокруг грешащей суицидальными попытками Джейден, остро напоминающей Грейс о своем прошлом, а еще вокруг внезапной беременности самой Грейс.

Вроде как, и тянет на социалку, но абсолютно лишено чернухи: самая большая жесть здесь проявляется в демонстрации застарелых попыток исправить себя, а максимум, кого изобьют в кадре – это дурацкую надувную рыбку.

«Короткий срок 12» — это своего рода кинематографический вариант личного дневника режиссера. Вариант, само собой, богатый на фантазии и художественные допущения. Но факт в том, что Дестин Креттон в юности действительно работал с трудными подростками, а в образе наблюдателя-Нейта видится он сам. По сути, постановщик, дебютировавший в полном метре фильмом «Я не хипстер», снял абсолютно хипстерское кино с обожаемой хипстерами Бри Ларсон в главной роли. Кино, правда, не снискало внимая Санденса (в отличие от одноименной дебютной короткометражки), зато было отмечено в Локарно, что неплохо само по себе. Но неплохо это еще и потому, что заслуженно. «Short Term 12» — кино вполне стоящее, можно даже сказать больше: это очень честное кино. Вроде как, и тянет на социалку, но абсолютно лишено чернухи: самая большая жесть здесь проявляется в демонстрации застарелых попыток исправить себя, а максимум, кого изобьют в кадре – это дурацкую надувную рыбку. Кроме шуток, очень искренний фильм, где подростки читают депрессивный рэп и активно ругаются матом, но проявляют трогательную привязанность к своим игрушкам и пишут сентиментальные рассказы про осьминожек, в которых только установивший эмоциональную связь с ними способен увидеть пугающий подтекст.

На самом деле, подобных историй было рассказано немало, а Креттон не открывает Америк и не изобретает велосипедов. Тема наставничества в декорациях неблагополучных кварталов и прочих несильно приятных мест раскрыта, казалось бы, давно и более чем подробно. Однако один момент режиссеру удается по-свежему здорово. По сути, Грейс, даже будучи уже взрослой девочкой, которая помогает другим решать психологические проблемы и заживлять душевные раны, сама покрыта шрамами. И на теле, и на сердце. Она прячет их под брюками и под маской «я сильная, у меня не болит», но исцеление нужно девушке не меньше, чем ее подопечным. Работа с трудными подростками для героини не только возможность помочь, но и возможность сбежать от своих страхов, заменив их чужими. До поры до времени это работало, а потом что-то пошло не так. Детские травмы – к дедушке Фрейду не ходи – остаются с нами на всю жизнь, и неизвестно, в какой момент они заставят вспомнить о себе. Иногда случается так, что ловцы во ржи сами нуждаются в том, чтобы их поймали. Креттон, конечно, не Голдинг и не ставит вопрос о том, кто поймает тех ловцов, заканчивая свой рассказ на оптимистичной ноте. Но вопрос этот возникает непроизвольно: а все же, кто?