И мальчики кровавые в глазах

Макбет (Macbeth), 2015, Джастин Курзель

Сергей Феофанов рецензирует «Макбета» Джастина Курзеля

XI век, Шотландия. Разбивший мятежников тан Гламисса Макбет (Майкл Фассбендер) встречает ведьм, обещающих ему королевскую корону. В благодарность за отвагу король Дункан (Дэвид Тьюлис) дарует Макбету титул кавдорского тана и приезжает в замок Инвернесс, чтобы отпраздновать победу над неприятелем. Амбициозная супруга Макбета (Марион Котийяр) подбивает мужа на убийство, которое не принесет пользы ни самому тану, ни истекающей кровью стране. Под обретенной короной угнездятся скорпионы, одна смерть вызовет массу новых смертей, а в финале Бирнамский лес пойдет на Дунсинан. Кто б мог предположить, что в старике Дункане найдется столько крови?

Сбивчивое бормотание ведьм, породистые лица, бессмысленное средневековое ультранасилие и густые туманы — энергичная и амбициозная работа австралийца Джастина Курзеля берет с места в карьер, оказываясь в итоге, должно быть, самой суровой и прекрасной экранизацией бородатого текста британского классика. Во всем этом есть какая-то хтоническая, первобытная, языческая мощь — те самые «пузыри земли», блестящая метафора, столь полюбившаяся Александру Блоку. Величественные шотландские пейзажи сняты так, что дух захватывает, даже рапиды выглядят уместно, хотя, казалось бы, этот трюк давненько уж стал синонимом режиссерского бессилия и постановочной пошлости. Немаловажно и то, что, превращающий шекспировские страсти в нечто среднее между «Играми престолов» и «300» Курзель избегает визионерской выхолощенности, работая не только с эстетикой, но и со смыслами.

"Макбет", рецензия

«Макбет», рецензия

Эта работа получается весьма бережной и аккуратной — режиссер избегает нарочитой театральности и адаптирует оригинал к вкусам современного зрителя, не превращая при этом кино в краткий конспект пьесы Шекспира с красивыми картинками и примечаниями на полях. Отказывается австралиец и от постмодернистской иронии. Этот отказ идет фильму только на пользу, но одновременно становится и очень удобной мишенью для критики — отдельные зрители, свято уверенные в необходимости переосмысления классики, уже успели отчитать Курзеля за то, что Макбет в его фильме не стал австралийским гангстером или, скажем, бомжем из Бердянска.

При всей дикости этой претензии она, в общем, неудивительна — довольно долго считалось, что, отказываясь от тотального пересмотра оригинала, авторы современных постановок классики обрекают себя на причесанное и вежливое ремесленничество. Нужно, мол, что-то новое придумывать, иначе зачем вообще браться за известные всем ветхие сюжеты? А ничего придумывать не нужно, и «Макбет» тому — зримое доказательство. Тут есть только блестящий саундтрек, завораживающая операторская работа Адама Аркпоу, прекрасная актерская игра (гвоздь программы, конечно, — Фассбендер, играющий сумасшествие так, что становится по-настоящему страшно) и безмерное уважение к великому первоисточнику. И этого, оказывается, вполне достаточно для того, чтобы сделать самобытное, атмосферное и мощное кино, которое можно было бы сравнить с лучшими образцами фильмографии Николаса Виндинга Рефна, если бы сравнения тут были нужны и уместны.

Во всем этом есть какая-то хтоническая, первобытная, языческая мощь — те самые «пузыри земли», блестящая метафора, столь полюбившаяся Александру Блоку

Не стоит, впрочем, считать нового «Макбета» идеальным — действие фильма здорово провисает во второй трети, а Курзель позволяет себе некоторые совершенно излишние вольности (довольно будет вспомнить эффектный, но очень уж пижонский финал). Вместе с тем, все эти недостатки нисколько не перечеркивают того, что австралиец показал себя талантливым режиссером с собственным видением и неглупой концепцией. Взять хотя бы образ Макбета: герой, побывавший и съехавшим с катушек властолюбивым тираном, и жертвой женского вероломства, представлен здесь слишком хорошим для избранного им пути человеком, который заключает договор с Дьяволом и, разумеется, проигрывает.

В классических трактовках шекспировского текста считается, что моментом грехопадения гламисского тана стала встреча с ведьмами, тогда как Курзель перемещает Рубикон своего героя куда-то за рамки фильма. Вот Макбет теряет собственного ребенка, вот он же, остановленный режиссером посреди кровопролитной бойни, смотрит в камеру, пытаясь, кажется, понять, зачем нужны все эти реки крови. В подобном мире нет места принципу «win-win», а все игры ведутся с нулевой суммой. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и горе тому, кто не сможет с этим смириться.

Жуткая мысль. Но что-то в ней есть.