Малефисента (Maleficent), 2014, Роберт Стромберг

Испепеляя критикой «Малефисенту», Добрыня Никитич заключает — очередная сказка от «Disney» гимн воинствующего феминизма.

С английского «Малефисента» переводится как «вредоносная», «пагубная»; картина Стромберга попала в самое яблочко – она исключительно вредоносна для хорошего вкуса и наглядно демонстрирует, сколь пагубен навязчивый маркетинг. Все же ведь купились на томную перепевку Ланой Дель Рей “Once upon a dream”? – шиш там, нет ее в самом фильме; а рогатые постеры разве не заставили ожидать чего-то в стиле едва ли не макгиговской компьютерной Алисы? – нет, рога, конечно, остались, но в конечном итоге на них разве что бубенцы можно повесить. «Малефисента» оказалась поразительно вульгарной и эталонно пустой, смотреть там решительно нечего ни взрослым, ни, тем более, детям – это показательная творческая импотенция, перед которой бессильна даже Джоли-виагра. Под многозначительным «переосмыслением» сказки на деле скрылся банальный перевертыш, где все плохие оказались хорошими и наоборот. Вся история насквозь пропиталась смердящими клише, но всем, похоже, все равно – какая разница, что сценарий убог, а рояль падает в кусты уже с первых кадров, когда откуда ни возьмись накатила волна настоящего Джоли-бума и скуластое лицо в ярко-красной помаде подается в качестве индульгенции всем смертным грехам создателей картины. Нет, серьезно, никто не видел Анджелину с хорошим мейком или дело все-таки в рогах? Содержательно самая провальная роль актрисы обернулась потенциально стопроцентным костюмным хитом Хеллоуина, и даже обидно, что за всей этой финтифлюшной мишурой практически незамеченной осталась Фаннинг-младшая, которая именно отыгрывала образ принцессы, а не пряталась за внешностью, которая, в принципе, являлась самым спорным моментом в ее выборе на эту роль, но увы и ах.

«Малефисента» оказалась поразительно вульгарной и эталонно пустой, смотреть там решительно нечего ни взрослым, ни, тем более, детям – это показательная творческая импотенция, перед которой бессильна даже Джоли-виагра

Собственно, Малефисента не первая плохая девочка Диснея, получившая персональную минуту славы – Злая Королева уже несколько сезонов доказывает свое право на расправу с Белоснежкой в сериале «Однажды в сказке». Причем, что характерно, в основе проекта все тот же простейший сюжетный твист с несчастной женской долей и непременно разбитым сердцем, но, следует отметить, обыгран он в разы симпатичнее и остроумнее, чем у последователя. Кстати, засветилась там и Малефисента в богемно-прокуренном прочтении с харизматичным вороньим гнездом из спутанных кудрей на голове. Но Дисней себе подобного позволить не может, будучи ограниченным собственным же набором маневров из набора «семейной студии». Забавный парадокс: будучи классикой мультипликационного Диснея, сделавшего ее образ одним из самых запоминающихся в пантеоне своих злодеев, Малефисента одновременно была обречена на столь слюнявую трактовку в киноверсии именно «благодаря» пресловутой семейной направленности создателей, чья работа и заключается в повсеместном перекрашивании черного в белое. Хотя мотивации сделать картину едва ли не гимном воинствующего феминизма у них хватило: женщин уже искать не надо, cherchez l’homme, причем, l’homme infidel. Более того, у мужчин забрали даже прерогативу целебного поцелуя любви, девочки и сами в состоянии с этим справиться. Переосмысление, говорите? Творится же вся эта эмансипационная благодать преимущественно на фоне кислотного болота, наглядно изображающего мир, труд и цветущий май в душе главной героини – нет, может, я чего-то не понимаю, но как можно назвать буквально ангела во плоти именем «зловредная»?

P.S. Ходят слухи, что следом в очереди на отдельный фильм Круэлла де Вилль: скорее всего, ее в детстве укусила бешеная самка далматина, поэтому она так обозлилась на сто одного щенка.