Антон Фомочкин представляет занятные сентябрьские премьеры

Хитмэн, 3 сентября

Второе за девять лет пришествие ГМО-киллера с красным галстуком, штрих-кодом и презрительным выражением лица, почему-то снова за авторством обделенного умом и сообразительностью драматурга Вудса, с фирменными диалогами, разделяющими долг, семейные отношения и аутизм. На втором плане глубоко несчастные артисты Кречман, высвободившийся из Сталинградского плена, и Куинто, сбежавший уже с Энтерпрайза. Советский след, таинственный синдикат, всеобщее безумие в погоне за формулой по сборке машин для ликвидации неугодных, бесконечные перестрелки, прерывающиеся мучительной болтовней, одно из самых нелепых убийств на десерт, все ярко, красочно и из крайности в крайность. Работа, достойная дебюта далеко не самого талантливого клипмейкера. Она, собственно, ею и является.

128 ударов, 3 сентября

«128 ударов» демонстрируют оголенный нерв поколения перешагнувших второй десяток вчерашних подростков, в котором краски случайно пробиваются сквозь пожелтевшее от времени, настоящее, пыльное, мутное и повседневное. Существование в долине засасывает, как трясина, и выбраться к успеху в таких условия — все равно что соорудить в бетонной стене огромную дыру голыми руками. Велика возможность потратить половину жизни на офисные посиделки не вполне легального характера. Джозеф — с его рваным ритмом, нелинейностью времени, долгосрочными провалами – остается аутентичен действительному мироощущению той прослойки, о которой повествует, и карта воспоминаний состоит из наиболее ярких, вцепившихся намертво осколков событий. Сюжет здесь максимально внятен и соответствует художественным потребностям масс, но периодически ленту сбоит на пятиминутные пробеги, преимущественно через ночь, где происходящее раздроблено на краткие мгновения и красочные картинки, которыми отзывается на следующее утро голова.

Москва никогда не спит, 3 сентября

Достаточно долго пролежавшая на полке в ожидании дистрибьютора картина ирландца О. Рейли, которую после показа на ММКФ умеренно хвалили как приятную глазу и разуму безделицу. Названная намертво въевшейся в память строчкой из бездушного дэнс трека, ныне вышедшая под громкое празднование дня города. «Love Actually», про пятерых героев с разных ступенек социальной лестницы. Предприниматель не уедет жить в Лондон, сестры мирятся, артист, оказавшись в среде простых людей, наконец-то скажет то, что хотел, девушка выбирает между верностью и адюльтером, а также салют и такой каждый раз непохожий на себя город.

Беглец, 3 сентября

Принятая чуть лучше, чем обычно, второсортная картина с Николасом Кейджем, которая через пару недель растворится в небытие. На этот раз обладатель Оскара в образе конгресмена попадает в скандал сексуального характера с темнокожей женой пострадавшего при аварии на нефтяной вышке инженера. За кулисами политики примечательного мало, кроме второстепенного здесь Питера Фонды и традиционного парада гримас титульной звезды. Камера трясется, видимо, в попытке имитировать нерв, съемочная группа отражается в стеклах темных очков. Этакая пародия на серьезное кино про взаимоотношения медиа и власти.

Перевозчик: Наследие, 10 сентября

Перезапуск знаковой для отечественного зрителя франшизы, начавшей тренд с перечислением профессий артиста Стетема. На этот раз блестящую макушку британской брутальности поменяли на менее выразительного и малоизвестного лицедея Скрейна, и, судя по первым сводкам американского бокс-офиса, никакой пользы это не принесло. Задел в лучших традициях «Заложницы», трилогии о неприятии восточноевропейского зла. У перевозчика украли отца, теперь он должен выполнять условия похитителей, стараясь не нарушать заданные им же правила. Отца играет, к сожалению, не Лиам Ниссон. Где-то на втором плане можно разглядеть Юрия Колокольникова, кажется, в образе охранника очередного злостного российского олигарха.

Страшные сказки, 10 сентября

Экранизация сборника сказок писателя Базиле, неимоверно красивая, мрачная и плавная. Зритель скучает и тонет в простоте изложения, а камера скользит по темным коридорам замков, густой натуре локаций и прочему антуражу. Режиссер Гарроне, ответственный за «Гоммору» и «Реальность», неуверенно обращается с фантасмагорией, заставляя Сальму Хайек безжалостно пожирать сердце морского чудовища. Омолаживая пожилую женщину до образа Стейси Мартин, режиссер сводит принцессу с ужасным великаном и гоняет по лабиринту двух близнецов-альбиносов. Удивительная в наши дни переосмыслений каноничных сказок картина, именно с точки зрения своей самобытности и уникальности культурных подтекстов для жанра.

Пиковая дама, 10 сентября

Разделивший после первых показов зрителей на два противоположных лагеря негодования – снисходительного и яростного — фильм автора «Владения 18» Вячеслава Подгаевского вызывал недовольство в основном заимствованием тех или иных сюжетных и художественных приемов у западных предшественников, чем, правда, грешит практически каждая жанровая поделка вне зависимости от географической принадлежности. У зрителя подобная попытка нарастить не шибко развитую хоррор-культуру посреди спальных районов вызовет, вероятно, недоумение. В любом случае, прорыва никто не ждал, а попытка не пытка. А промо-компания и правда крутая была.

Бегущий в лабиринте, 17 сентября

Прошедшие огонь, воду и медные трубы подростки в очередной молодежной антиутопии продолжают самоотверженно бороться за правду, жизнь, свободу и единственную девочку на десяток парней. На этот раз лабиринт сменяет «жаровня», проще говоря, пески. Чичеринская «Жара», бабайки, зараженные неизвестным вирусом бедолаги и другие опасности за ближайшим углом. Побег с базы, новая рабочая сила неокрепших умов зарождается истинно верными идеалами: «Мы не подопытные кролики – мы не вещи». Зритель еще как минимум года два подряд в сентябре будет наблюдать за сменяющими друг друга лицами подающей надежды детворы. Заокеанская критика плюется умеренно.

Кутис, 17 сентября

Продюсерский проект Сарика Андреасяна, созданный еще в то время, когда рубль не обвалился и для престижа отечественные кинематографисты могли заявить о себе таким образом. Снятый двумя дебютантами, но написанный опытным в жанре ремесленником Ли Уоннелом, «Кутис» фабульно страшно напоминает «Факультет» (и там, и там Элайджа Вуд) наоборот. Где уже отмороженные учителя вынуждены бороться со своими больными учениками младшего школьного возраста. В комплекте несколько более-менее талантливых лицедеев с американского телевизионного экрана, вирус (птичий грипп, не иначе), передающийся через поедание куриных наггетсов, треш и вялый угар в замкнутом пространстве. Как-то и не вспомнить, когда такое кино было популярным.

Орлеан, 17 сентября

По своему грандиозное для нашего кинопрома явление. О прошкинском «Орлеане», помимо того, что на выдающейся драматургической основе Юрия Арабова режиссер стушевался и решил соорудить притчу в картонных декорациях, нужно знать две вещи. Первая – Лядова на самом деле богиня. Вторая – саундтрек к ленте записала группа The Tiger Lilies. В остальном – макабр, фарс, компьютерный кот Ганеш, неубиваемый Сухоруков, грехи наши земные, искупление, торжественное распиливание человека, цирк, одним словом.

Такси, 17 сентября

taxi

Магистральная проблема здесь (помимо очевидной – несвободы) – наличие или отсутствие совести. Этот вопрос найдет отражение в двух случаях: противоречивой сцене с мальчиком, который поднял с пола выпавшие из кармана жениха деньги и без энтузиазма пытается их вернуть, и, кажется, кульминационной сцене с участием самого Панахи. Но социальная критика бесполезна — имея светлый и правильный исход (тем паче, что не самый изящный финальный финт позволяет окончательно юридически отгородиться от претензий), режиссер лишь на первых порах уходит от «чернухи», отбиваясь юмором, а дальше становится уже не до смеха. Боязнь услышать голос надзирателя где-то вдалеке лишь усилится. Что же, разговор вышел занятным, но утомительным, я, пожалуй, выйду здесь.

Эверест, 24 сентября

Прохладно принятая на Венецианском кинофестивале новая режиссерская работа режиссера Кормакура, ответственного ранее за два не слишком удачных фильма с Марком Уолбергом. По реальным событиям – группа лучших альпинистов впервые за всю историю человечества взбирается на неприступную вершину горы Эверест. Они подкалывают друг друга, верят в свои силы и торжественно волнуются. Подняться получилось, а вот с возвращением начинаются проблемы: то кислород закончится, то буря снежная, то трос оборвется. В общем, дойдут не все, не все достойны. Душещипательные всхлипы «Если кто-то и может, то это ты» в комплекте, как и россыпь артистов (Джиленхолл на пять минут), которые убедительно замерзают по пути домой.

Стажер, 24 сентября

Первая за шесть лет работа Нэнси Майерс, мастера женской комедии положений для солидной аудитории. На этот раз не настолько извращенно, как в «Простых сложностях». Весь юмор держится на том, что возрастной артист ДеНиро играет стажера в окружении тридцатилетних кидалтов, на которых больно смотреть без слез. Начальницей — Энн Хетеуэй, для которой лирический герой окажется опорой, советчиком и вообще как отец. В роли любовного интереса (да, и такое бывает) – Рене Руссо. «Почему же исчезло поколение мужчин вроде Николсона и Форда» — как леймотив. Мило, наверное, правда, не слишком смешно.

Врата тьмы, 24 сентября

И еще одна второсортная картина с Николасом Кейджем, которая через пару недель растворится в небытие. На этот раз обладатель Оскара в образе безутешного отца, ребенок которого бесследно испарился на городской ярмарке. Угнетающая атмосфера безысходности бытия. Истина, путь к которой тернист и опасен. Режиссирует преимущественно телевизионный режиссер. На полке сабж лежал достаточно долго, и это все, что о нем стоит знать.