Рыба моей тщеты

Карп отмороженный, 2017, Владимир Котт

Дмитрий Котов — о гротескной трагикомедии Владимира Котта

Раньше Елена Михайловна работала учителем литературы, а теперь тихо коротает пенсию в родном поселке. Она по-прежнему окружена заботой и вниманием бывших учеников. Кто-то, как врач Саша, получил образование и достойную профессию, другим, как рыбаку Валере и продавщице Свете, повезло чуть меньше. Знакомые и соседи относятся к Елене Михайловне с теплотой и уважением, но разве ж это утешение, когда единственный и вечно занятой сын навещает мать раз в пятилетку. Сколотив в мегаполисе карьеру востребованного мотивационного тренера и оратора, ведя деловые переговоры по гарнитуре за рулем дорогого немецкого внедорожника, он указывает «белым воротничкам» кратчайший путь к успеху, совсем позабыв дорогу к родному дому, даже сейчас, когда самому близкому человеку озвучен смертельный диагноз и запущен обратный отсчет. Олежка, сыгранный Евгением Мироновым, так занят, что маман решает не тревожить его по пустякам и заранее запускает процесс подготовки собственных похорон, дабы красиво и чинно уйти в закат. Случайный друг в жестяном тазу, кажется, становится единственным, кто принимает инициативу старушки без смеха, удивления, осуждения и лишних вопросов…

Несмотря на то, что фильм «Карп отмороженный» снят по одноименной повести Андрея Таратухина, складывается ощущение, будто Владимир Котт идейно вдохновился немой короткометражкой своего брата-близнеца Александра, созданной в 2008 году. Рыба, да не просто рыба, а рыба замерзшая и размороженная, там тоже была важным символом, иллюстрирующим дефицит общения между родителем и ребенком. Чудом выживший карп «размером с собаку» — своеобразная сублимация для пожилой одинокой женщины, потерявшей надежду в полной мере ощутить давно рассеявшуюся, как утренний туман, сыновью любовь. Трагикомедия Котта, как и другие аналогичные кинопроизведения, вычерчивает извечную неприкаянность престарелых родителей, не желающих выпускать из гнезда уставших от гиперопеки повзрослевших птенцов. Но в отличие от «Папы» Владимира Машкова или «Тони Эрдманна» Марен Аде, героиня Нееловой не желает докучать сыну и смиренно принимает его невнимание, грубость и черствость, шагая, скорее, в сторону мученического образа «Бабуси» Лидии Бобровой, граничащего с юродством.

Кадр из фильма «Карп отмороженный»

Другие прописанные здесь смыслы не менее традиционны и гуляют вокруг синдрома вымирающей деревни, в которой остались только алкоголики и старики, а молодежь уехала в большой город за лучшей жизнью. Классическая антитеза: на одной чаше весов амбиции и карьера, на другой — малая родина и истинные чувства. Отрадно, что Котт не разжевывает нюансы сюжета, осознанно давая зрителю возможность читать между строк, увлеченно достраивать характеры и линии судеб героев. Ему хватает одной-двух сцен, чтобы выделить индивидуальные черты даже глубоко эпизодических персонажей. А ведь каст второго плана и правда заслуживает отдельных восторгов: патологоанатом Пускепалис, гробовщик Баширов и выразительнейшая в своей мимике и жестах сотрудница ЗАГСа Суркова.

Мимолетная встреча Олега с первой любовью, Наташкой, — неловкая теплая улыбка с одной стороны и многозначительный, подсвеченный изнутри, но полный обиды взгляд с другой — эпизод меткий, сильный, выверенный, не требующий дополнений, как и комично-печальная сцена с нечаянно обнаруженным свидетельством о смерти. Подобные удачные с режиссерской и актерской точек зрения находки с лихвой реабилитируют кино за незначительные провисания и шероховатости первой половины хронометража. Ближе к развязке оно набирает высокий градус как комедии, так и драмы. Именно здесь раскрывается во всех красках героиня Алисы Фрейндлих. Ее тетя Люда за словом в карман не полезет. Она проста и прямолинейна: поносит непутевого внука, фонтанирует эмоциями, бранится, отпускает грубые, но чертовски смешные и оригинальные колкости. Склочная и приземленная, она называет эвтаназию автовазией и путает Хворостовского с Ходорковским, что не мешает ей иметь большое сердце и широкую душу. Любимая публикой народная артистка СССР хоть местами и переигрывает, но бесконечно очаровывает обаянием и мощнейшей, несмотря на почтенный возраст, энергетикой. Потому и «Золотой орел».

Нескрываемый гротеск не мешает ленте выглядеть искренней. Лишенная какой-либо «звягинцевской» или «сигаревской» чернушности, легкая и ироничная, она не забывает при этом уверенным перстом указать на угрюмую прозу жизни российской глубинки, суровость судьбы и противоречивость человеческого естества

«Карп отмороженный» — фильм легкий и ироничный, душевный и местами по-настоящему смешной. Есть в нем залихватские диалоги, наивные старушечьи беседы про толерантность и транссексуальность, яркие детали вроде зеленых кроссовок, вязаной шапочки и проглоченных ключей. Нескрываемый гротеск не мешает ленте выглядеть искренней. Лишенная какой-либо «звягинцевской» или «сигаревской» чернушности, она не забывает при этом уверенным перстом указать на угрюмую прозу жизни российской глубинки, суровость судьбы и противоречивость человеческого естества.