Открытка из концлагеря

Собибор, 2018, Константин Хабенский

Игорь Нестеров о «Собиборе» — дебютном фильме Константина Хабенского

Наш кинематограф давно живёт горькой памятью о Великой Отечественной войне и светлым культом победы. Каждый год — новая премьера, чаще даже несколько. «Сталинград». «Битва за Севастополь». «А зори здесь тихие». «28 панфиловцев». Почти везде пытаются слить воедино пафос и тоску, грусть и радость, чтобы ощущение праздника со слезами на глазах продлилось до следующего 9 мая. «Собибор» отступает от привычки последних лет и вместо батально-сентиментальной патоки, погружает зрителя в кровавую грязь нацистской живодёрни, где заморили газом и сожгли четверть миллиона евреев. Невзирая на то, что Константин Хабенский впервые занимает режиссёрское кресло, амбициозный замысел подчёркивает авторскую уверенность в своих силах и жажду высказаться на важную тему, надолго канувшую в лету.

Без сомнений история Александра Печерского, советского офицера и организатора единственного за всю войну удачного побега из лагеря смерти, достойна, чтобы о ней знали, помнили и снимали фильмы. Так случилось, что первая работа Хабенского – далеко не единственная экранизация собиборских событий. Значительно раньше британец Джек Голд снял телевизионный фильм «Побег из Собибора» (1987), где Печерского блестяще воплотил Рутгер Хауэр, а француз Клод Ланзманн создал две документальных ленты «Шоа» (1985) и «Собибор, 14 октября 1943 года, 16 часов» (2001), которые показывали на престижных киносмотрах и удостоили почётных наград. По первым кадрам складывается впечатление, что Хабенский, по-михалковски решивший одновременно посидеть за режиссёрским пультом и сыграть главную роль, рассчитывал на плохую зрительскую память или неопытность. Начальные сцены целиком позаимствованы из английской телепостановки: прибытие в концлагерь, распределение повинностей, демонстрация нацистских зверств.

Кадр из фильма «Собибор»

На протяжении фильма постоянно ловишь себя на мысли, что где-то это уже видел. Однако многочисленные заимствования, которые порой выглядят сознательными реверансами концлагерной классике, вовсе не основная проблема картины. Несмотря на солидный состав сценаристов, среди которых знаменитый Александр Адабашьян («Пять вечеров», «Очи чёрные»), отсутствует ощущение взвешенности фабулы и продуманности типажей. Некоторые эпизоды кажутся излишне пафосными и скомканными, многие герои – чересчур поверхностными. Лагерный комендант Карл Френцель (Кристофер Ламберт) по большей части молчит и апатично смотрит в камеру, одноклеточные эсэсовцы только пьют, лютуют и чинят беспредел, а пленные евреи-красноармейцы славят товарища Сталина, как в тоталитарном кинематографе сороковых. Рядовые заключенные, в том числе участники собиборского бунта, выглядят скорее фоновыми и блеклыми декорациями для героизма Печерского и садизма охраны, чем самостоятельными и цельными персонажами.

Одновременно нет причин винить создателей в державнической фальши или спекуляции на трагедии. Кино не лишено искренних моментов, а натурализм пыток и казней не вызывает впечатления эксплотейшна, а довольно отчётливо параллелит фильм Хабенского со знаменитым «Сало» Паоло Пазолини. Тем не менее, формальность и плоскость образов, сюжетная замкнутость и пренебрежение деталями превращают режиссёрский дебют талантливого актёра в беллетристичную и, увы, сугубо вторичную картину об ужасах нацистской лагерной системы. Если на секунду забыть, что до появления «Собибира» на экран вышли «Выбор Софи» (1982) и «Список Шиндлера» (1993), «Пианист» (2002) и «Сын Саула» (2015), не говоря о британской телеэкранизации собиборского побега, то фильм может показаться чутким напоминанием о злодеяниях гитлеровского режима. Но кинофрески о концлагерях снимают достаточно часто, чтобы из раза в раз повторять одно и то же без каких-либо внятных попыток иначе взглянуть на главную катастрофу прошлого столетия.

Фильм Хабенского стыдливо разгоняет завесу национального забвения, но это самое меньшее, что заслужил лидер собиборского восстания. Формальность и плоскость образов, сюжетная замкнутость и пренебрежение деталями превращают «Собибор» в беллетристичную и, увы, вторичную картину об ужасах нацистской лагерной системы

Досаднее всего, что фильм никак не раскрывает личность ключевого персонажа, оставляя за кадром его яркую биографию и кинематографичную судьбу. Подлинная трагедия Печерского состоит в том, что он не дождался при жизни не только признания своего подвига, но и обычного человеческого отношения от того государства, которому верно служил и которому свято верил. Государство послало воина-освободителя в штрафбат для смывания кровью позора фашистского плена, заклеймило званием безродного космополита и предало забвению на долгие десятилетия, о чём в «Собиборе» нет ни слова, ни намёка. Пусть киноработа Хабенского стыдливо разгоняет завесу национального безразличия, но это самое меньшее, что заслужил лидер собиборского восстания. Ведь лейтенант Александр Печерский без танков, катюш и ленд-лиза доказал, что сверхчеловек – это не белокурая бестия под знамёнами свастики, а узник земного чистилища, который из последних сил рвётся к свободе и зовёт за собой униженный, обездоленный и падший духом мир. Мир об этом помнил, мы забыли. Отрадно, что наконец вспомнили. Жаль, что не всё.