Унесенные лесом

Серена (Serena), 2014, Сюзанн Биер

Анна Дедова рецензирует «Серену» Сюзанн Биер.

Преуспевающий с виду лесопромышленник Пембертон, как всякий уважающий себя делец «новой Америки», альфасамцово гарцует на лошади в девственных, но нещадно вырубаемых лесах, щеголяет пышным галстуком в местных типа аристократических салонах и рассовывает пухлые конвертики по карманам чиновников самого разного пошиба. Олигархическое счастье омрачают только временами накатывающее безденежье и закулисные политические интриги вокруг принадлежащего ему куска земли. Обе проблемы можно решить удачной женитьбой, но в ходе одной из столичных поездок Пембертон знакомится с главной красоткой штата – Сереной, которая даром, что по типажу «американская блондинка Золотого века», но наверняка коня на скаку остановит и в горящую избу войдет в прямом смысле этих слов. Для Пембертона Серена станет роковой женщиной в делах сердечных и деловым партнером с кармой, которая явно требует профессиональной чистки. Здесь Дженнифер Лоуренс вновь встречается с Брэдли Купером, но окажется ли для них хорошим сводником только Дэвид О.Рассел – вопрос после «Серены» явно животрепещущий.

Серена, рецензия

«Серена», рецензия

Назвать эту картину просто-напросто плохой, конечно, язык не повернется. Очевидно, что Сюзанна Бир прям до одури старалась воссоздать антураж того старого-доброго Голливуда, где для пущей выразительности эмоций персонажей джентльмены сурово хмурили брови и насупленно шевелили усами, а дамы томно закатывали глаза и хлестали спиртное в знак собственной развращенности. Все это художники-постановщики и декораторы с любовью поклонников винтажа с ОКР в последней стадии обрамили соответствующими прическами, нарядами и мужчинами с бородой на второстепенных ролях. Однако в итоге у Бир получилось кино невыразительное, скучное и словно умершее от удушья в мехах из «Снежной Королевы». Бывшая когда-то апологетом Догмы с открытым сердцем Сюзанна в «Серене» просто окончательно плюнула на прежние принципы, доведя атрибуты кино, противоположные направлению Триера и компании, до абсолюта. Хотя, если Лоуренс в действительности, специально для роли, истекала кровью в очередной over-срежиссированной сцене, тогда складской «Догвилль» побежден в бою за звание самого отдаленного от вымышленности художественной формы фильма. Скуку, захватившую экран, не в состоянии была развеять даже привычная химия Купера и Лоуренс, хотя бы по причине ее полного отсутствия. Актеры, видимо, так устали наблюдать лица друг друга на съемочных площадках, что единственными хоть как-то отражающими отношения их персонажей сценами были купания Пембертоном супруги, где взаимодействовать довелось лишь его рукам и ее спине.

Бывшая когда-то апологетом Догмы с открытым сердцем Сюзанна в «Серене» просто окончательно плюнула на прежние принципы, доведя атрибуты кино, противоположные направлению Триера и компании, до абсолюта.

При этом Бир нещадно старалась уверить зрителей в обратном – периодичность якобы страстных постельных сцен здесь сравнилась бы только с байопиком о «Глубокой глотке». Однако удивительно, что несмотря на симптоматичный именно для американской классической литературы сюжет, навевающий воспоминания о Таре, конфликт персонажей и развитие характера собственно самой Серены словно оказался скопирован с литературы как раз-таки русской. Ведь героиню Лоуренс, например, вполне можно увидеть в одном ряду с «Леди Макбет Мценского уезда». Наблюдать за моральной стагнацией ее персонажа, в какой-то степени занимательно, но Бир и тут перебарщивает с характеристиками, которые вроде бы должны сразу запомниться зрителю, но на самом деле только вызывают недоумение. Серена должна и жестоко мстить любовнице мужа, и приручать орлов, не выходя из загона целые сутки, чтобы в лоб заассоцироваться с пантерой, за которой долго и упорно охотится Пембертон. Кажется, чего еще можно ожидать от героини, которую на экране визуализирует актриса, решившая наконец-то перешагнуть в следующий по статусу эшелон образов? Только того, что перед титрами прозвучит знакомая фраза «Я подумаю об этом завтра».