Грань будущего (Edge of Tomorrow), 2014, Даг Лайман, заметка

Глеб Шашлов про восьмибитного героя в компьютерной игре, «хард» уровень и солдафонский юмор в «Грани будущего».

День Сурка в Старкрафте

Том Круз до войны с пришельцами содержал рекламное агенство, да и нынче запаху напалма по утрам предпочитает работать белозубым пиарщиком-вербовщиком. Однако толстый генерал отправляет штабную крысу в самое зергопекло, где на новобранца попадает кровь вражеского надмозга и заключает его во временную петлю: теперь бывшему майору, а теперь рядовому Кейджу придется умирать раз за разом, правда, сохраняя память и используя знания супротив супостатов. Верит герою только прекрасная Рита, цельнометаллическая стерва с анимешным мечом и в экзоскелете – когда-то с ней произошло то же самое, а новообретенное умение заглядывать в будущее может стать переломным моментом в битве за Землю – жаль только, что досталось болвану.

Не философы, а собиратели марок и выпиливатели рамочек составляют становой хребет общества.

Последнее время хронологические игры – один из популярных трендов, от About time и Исходного кода до людей Х или вот Тома Круза, застрявшего в Звездном Десанте – видимо, в честь грядущего юбилея «Назад в будущее». И тренд, надо сказать, беспроигрышный: отличия в кастинге и сеттинге определяют сопутствующий набор прибауток (ради них-то обычно и стоит смотреть кино), а контуры прочих твистов и сюжетов торчат обелисками вечночеловеческой тоски по несбывшемуся – «ах, мне бы еще шанс..». Где-то сразу теряется солдатская якобымудрость про «бой покажет, ху из ху», кто-нибудь второстепенный то трагично, то комично умирает, у нас же на манеже история про любовь и забавная метафора человеческого опыта. Да и зачем нужно что-то иное? Не философы, а собиратели марок и выпиливатели рамочек составляют становой хребет общества. Рядовой Кейдж живет восьмибитным героем, и единственный животрепещущий вопрос – как же ему, бедняге, не надоело одно и то же – ведь одно неверное движение – и вперед, начинай сначала. «Грань» — типичная компьютерная игра, с заведомо сверхсильным противником (предугадывает ходы! Хард!), почти раздражающей монотонностью, и в целом, задротскими законами бытия – и надо отметить, что даже если такой месседж не слишком закладывался, клавиатурные бои после фильма хочется отложить всерьез и надолго.

Впрочем, впечатление, что кино не удалось, будет неверным. Бодрый солдафонский юмор, околовоенная романтика, простенькие временные игры – в самый раз, чтобы не заснуть и не заскучать. Пришельцы, пиу-пиу, красивые виды затопленного Лувра, «русская и китайская армии освобождают Европу». Да, даже не Обливион, не говоря уже о большем. Ну и пусть.

Глеб Шашлов