Паприка (Papurika), 2006, Сатоси Кон

Владимир Стремилов рецензирует культовое аниме.

Паприка

Не очень далекое будущее. Один стремительно толстеющий гений разработал устройство, позволяющее расшаривать свои сны и набирать тем самым классы, избавлять людей от депрессии, помогать их размышлениям выйти на новый уровень, etc. Но, как это обычно бывает в кино, злоумышленники пробрались в лабораторию и похитили чудесный девайс, поставив под угрозу саму реальность. Спасти всех от грядущей катастрофы может только Чиба Отсуко, которая, надевая одно из таких устройств, превращается в супер-девушку Паприку, способную творить на поприще снов все, что ее душе угодно.

из добродушной, почти детской фантастики фильм превращается в грубую и злую сатиру с жесткой критикой современного общества, не способного думать и умеющего только потреблять.

Последняя полнометражная работа режиссера таких аниме-хитов, как «Истинная грусть», «Актриса тысячелетия» и «Однажды в Токио», таит в себе нечто гораздо большее, чем просто анимационный аналог художественного фильма «Начало», вышедший, к тому же, на четыре года раньше. Хоть старина Кристофер в обнимку со своим Винни-Пухом клялся и божился, что вынашивал идею в течение долгих восьми лет, «Паприка» явилась миру раньше (да и вообще в основе имеет роман японского писателя), и скорее его фильм похож на нее, а никак не наоборот. Пусть в ней нет того самого открытого финала с неостаналивающейся юлой (заканчивается все вполне однозначно), зато в процессе просмотра она погружает в свою вселенную гораздо глубже. Да и вселенная эта на сон похожа больше, так как не пытается выглядеть серьезной драмой с перестрелками и взломом сейфа, а имеет некий градус идиотии. Воплощение людей во сне может кардинально отличаться от того, как они выглядят в реальной жизни; любовная линия прописана очень странно, и в тот момент, когда она выходит на первый план, ставит зрителя в ступор; а в итоге из добродушной, почти детской фантастики фильм превращается в грубую и злую сатиру с жесткой критикой современного общества, не способного думать и умеющего только потреблять.

Владимир Стремилов